Путь суфия

За восемьсот лет до Павлова он выделил и растолковал проблему обусловленности – порой прибегая к очаровательным идиомам и притчам, порой пользуясь удивительно «современными» понятиями.

Несмотря на открытия Павлова и огромное множество книг и докладов, посвященных клиническим исследованиям человеческого поведения, которые стали появляться на свет со времен Корейской войны, обычный человек и не подозревает, сколь сильно воздействует на него внушение идей[109 - Современный человек, и это одна из его самых поразительных особенностей, не расположен признавать, что убеждения человека далеко не всегда связаны с его умственным развитием, его культурным уровнем или системой ценностей, хотя немало научных доказательств, которыми он располагает, говорят именно об этом.

Так что, фактически, почти что вопреки разуму, человек и сегодня предрасположен к идеологическому внушению.]. В тоталитарном обществе к подобному виду внушения относятся весьма положительно – разумеется, если это служит укреплению верований данного сообщества. В общественных формациях иного типа люди вряд ли даже отдают себе отчет в том, что упомянутый механизм задействован в их среде. Именно это и делает почти каждого человека уязвимым для связанных с ним последствий.

Работа Газали не только предвосхищает, но и превосходит современное знание в данной области. В период, когда Газали создавал свой труд, мнения специалистов расходились, можно ли считать насаждение идей (будь оно скрытым или явным) благотворной практикой, или наоборот, вредной, а также можно ли вообще обойтись без нее.

Газали не только указывает на то, что так называемая вера (убежденность) может оказаться навязчивой идеей или маниакальной фиксацией, но и совершенно недвусмысленно заявляет, в соответствии с суфийскими принципами, что подобного состояния можно избежать и для этого очень важно быть способным распознать его.

От Испании до Сирии средиземноморские фанатики сжигали его книги. Сегодня им не угрожает костер, но их влияние, не считая суфийских кругов, значительно уменьшилось, потому что мало кто с ними вообще знаком.

Газали считает, что граница, разделяющая мнение и знание, легко может быть стерта. Когда такое случается, люди, знающие, чем одно отличается от другого, ответственны за то, чтобы данное различие стало как можно более ясным.