Возвращение Короля

«Молодой воин, – подумал хоббит, возвращая взгляд, – полегче и погибче остальных». Он уловил блеск ясных серых глаз и вздрогнул – так смотрят те, кто оставил надежду и ищет лишь смерти.

Вниз по дороге вдоль Снежицы спускались они. Женщины, стоя в темных проемах дверей, провожали воинов печальными возгласами. Так, без песен, без музыки, без звуков рогов, начался великий поход на восток, о котором и много поколений спустя пели в Рохане:

Из Дунхарга утром ненастного дня

Сын Тенгеля выехал с верною свитой,

И в Эдорас прибыл.

Златые чертоги,

Сиявшие некогда пламенным светом,

Наполнены были тяжелою мглой,

Высокие рощи – одеты туманом.

Недолгим и тягостным было прощанье

С местами святыми и верным народом,

Со всеми, кто помнил счастливые годы,

Царившие до наступления тьмы.

Отринув сомненья, навстречу судьбе

Король поспешил, верный данным обетам.

Путь Йорлингов длился пять дней и ночей,

Их видели Фолд, и Фириен, и Финмарх:

И к Мундбургу вышли шесть тысяч бойцов –

Могучему граду властителей Моря.

Он был осажден многотысячным войском,

И черный огонь воздымался, неистов,

Вкруг стен крепостных. И в великом сраженье

Всех смерть приняла. Уходили во мрак

И всадник, и конь. И в тени угасали

Удары копыт… Так поведали песни.

В полдень они были в Эдорасе. Тьма по-прежнему окутывала все кругом стылым саваном. Казалось, что наступил поздний вечер. Теоден отдавал приказания вновь прибывшим отрядам, а потом, отпустив военачальников, ласково, но твердо простился с Мерри.

– Твоей лошадке не выдержать этого пути, – сказал правитель. – На полях Гондора нам предстоит такая битва, в которой падут многие могучие воины. Для тебя там не найдется ничего, кроме гибели.

– Кто может это знать? – пылко возразил Мерри. – Я ваш оруженосец, и мое место рядом с вами. Я не хочу, чтобы обо мне потом говорили как о ненужной вещи, от которой всем хочется избавиться.

– А я хочу спасти тебя, – грустно ответил Теоден.

 – Не забывай, ты обещал повиноваться мне. Если бы битва шла у стен Эдораса, я не сомневаюсь, что о твоих подвигах сложили бы песни. Но до Гондора сто двадцать лиг. Никто из Всадников не может взять тебя с собой. Это мой приказ, Мериадок, и больше мы не будем говорить об этом.

Донельзя огорченный, Мерри смотрел, как строились войска. Воины поправляли снаряжение и сбрую, оглаживали коней, с беспокойством поглядывая на небо.