БеспринцЫпные чтения. Некоторые вещи нужно делать самому

– Александр Владимирович, повинную голову же меч не сечет?

– Смотря какую голову и смотря какой меч. А что случилось?

Тимофей Ильич покаялся.

Александр Владимирович, дослушав все до конца, махнул залпом боржоми (он сидел на диете) и сурово сказал:

– Ну всё, Маразов, ты больше не мэр города.

Тимофей Ильич махнул водки. Ему стало больно, но легко. Все-таки чистая совесть. А его слушатель продолжил:

– Неделю на сборы – и ко мне. Ты же из любой жопы выход найдешь. У нас такие гении, как ты, на вес золота.

Бесценный подарок

«Иногда приходит письмо с сайта, и ты по первым строчкам понимаешь, что не случайно. Вроде бы и нет ничего, кроме фразы „Александр, хотел вам кое-что рассказать, в связи с одним из Ваших постов последних“, но в предлогах какая-то вибрация.

Вот очередной имейл от человека, попросившего имя его не называть, а с историей поступить по моему усмотрению.

У него был друг. С института. Как это часто бывает, с годами встречались все реже, но тем не менее пересекались регулярно.

А нам всегда сложно видеться как с теми, кто рванул наверх, так и с теми, кто рухнул в обратном направлении. Тяжело найти общие темы, если один выбирает самолет настоящий, а другой – игрушечный ребенку, но и тот купить сможет только после зарплаты. Обоим стыдно отчего-то смотреть в глаза. Богатый чаще всего хочет либо поскорее встречу закончить, либо начинает искать, как помочь, иногда даже что-то получается, и друг детства превращается понемногу в должника.

Так, в итоге к определенному возрасту люди рассредоточиваются по компаниям схожего достатка и социального статуса. Исключительно разбогатевшие и исключительно обедневшие ожидаемо становятся одинокими. Нет, ну понятно, что деньги притянут приятелей, да и среди новых знакомых могут попасться очень достойные люди, или иногда бизнес вместе с юности ведут, но это все редкость скорее.

Написавший мне письмо как раз попал в группу умеренно успешных и поэтому жил счастливо, окруженный компанией друзей ранней молодости. А его однокурсник Федя, как принято сейчас говорить, выпрыгнул в космос. Высокомерным не стал, но на встречах курса появлялся нечасто, особенно после какой-то пьяной разборки, когда один из участников собрания „старых добрых друзей“ обвинил Федю в разграблении страны и прочих стандартных грехах. Даже потасовка завязалась.