Сильмариллион

Долго готовил он своё предательство, трудно ему пришлось. Но тот, кто сеет ложь, в конце концов дожидается богатого урожая и может отдохнуть, глядя, как другие пожинают его и засевают новое поле. Мелькор находил уши, которые не отворачивались от него, и языки, готовые разнести то, что он говорил; ложь шла от друга к другу, её передавали, как тайну, когда говорящий считает себя умнее того, кто слушает. Жестоко поплатились потом нольдор за легковерие и недомыслие.

Когда Мелькор увидел, что многие склоняются к нему, стал он чаще приходить к ним, говорил правдивые слова и вплетал в них ложь, а строил свои речи так искусно, что внявшим ему потом казалось, будто они сами обо всём этом давно думали.

Злодей насылал им в души видения великих восточных стран, которыми они могли бы свободно править. Прошёл шепоток, что валар привезли квенди в Аман из ревности, боясь, что слишком большой красотой и силой творчества наделил их Илюватар, и что когда умножатся эльфы и разойдутся по миру, трудно станет валар управлять ими.

Валар тогда уже знали, что в мир должны будут прийти люди, но эльфы о них ещё ничего не знали, ибо не открывал им этого Манвэ. А Мелькор тайно сказал им о Смертных, пытаясь использовать во зло молчание валар. Он сам ещё мало знал о людях, ибо когда творилась Великая Музыка, думал о себе и не вслушивался в Третью Тему Илюватара; но сейчас пустил слух среди эльфов, будто Манвэ держит их самих в плену, чтобы легче было людям захватить Землю, ибо отобрав у эльфов наследие Илюватара, валар быстрее заселят Среднеземье слабыми и недолго живущими племенами.

Мало было в том истины, и никогда не собирались валар направлять волю людей во вред эльдар. Но многие нольдор поверили или наполовину поверили ядовитым словам.

Так незаметно был отравлен мир в Валиноре. Валар ещё не подозревали ничего, а нольдор уже роптали. Многих из них обуяла гордыня, стали они забывать, сколько даров дали им валар. Жажда свободы и простора на земле жарко запылала в нетерпеливом сердце Феанора. А Мелькор втайне смеялся, ибо ненавидел Феанора больше всех, и желал Сильмарилы, и направлял всю свою ложь именно к этой цели.

Но добраться до Сильмарилов он никак не мог, ибо лишь на больших пирах Феанор надевал их, и сверкали они у него во лбу, а в остальное время их надёжно охраняли, были они заперты в глубоких подвалах сокровищницы в Тирионе. Полюбил Феанор созданные им Сильмарилы ревнивой любовью, даже показывать их не желал никому, кроме отца своего и семерых сыновей.