Сильмариллион

Наугримы, приходившие к Тинголу, тоже их выучили и оценили даже выше, чем соплеменники Даэрона, синдар. Наугримы перенесли кирт через горы на восток и показали многим племенам, но синдар им редко пользовались; до Большой Войны они почти не вели записей, а то, что хранилось в их памяти, погибло вместе с ними в руинах Дориата. О блаженстве и радости, пока они длятся, говорят мало. Пока прекрасное и удивительное радует глаз, оно говорит само за себя. Лишь когда всё это разрушается, гибнет и пропадает навеки, начинаются песни.

В те дни в Белерианде бродили эльфы, текли реки, сияли звёзды и дарили аромат ночные цветы, красота Мелианы достигла полудневного расцвета, а для красоты Лютиэнь начиналось весеннее утро. Король Тингол на троне подобен был властителям майяр, чьё могущество спокойно и благостно. Чьё дыхание – радость, чья мысль свободно и бестревожно проникает всюду от глубин до высот. По горам Белерианда иногда проносился вихрем великий Оромэ, гул его рога раскатывался под звёздами, и эльфы боялись его могучего вида и грома копыт Нахара, но когда эхо Валаромы разносилось в горах, знали они, что все злые силы бегут от него, и уже нет их близко.

Годы шли. Близился конец блаженству, полдень Валинора постепенно переходил в сумерки. Как всем известно из книг и песен, Мелькор, взяв в помощь Унголианту, убил священные Деревья валар и бежал, и вернулся в Среднеземье. На дальнем севере между Морготом и Унголиантой произошла схватка, и так страшно кричал тогда Моргот, что эхо его крика разнеслось по всему Белерианду, и населявшие его народы задрожали от страха, ибо услышали в нём зов Смерти, хотя не могли знать точно, что предвещает он.

Вскоре после того Унголианта бежала с севера, добралась до владений Тингола, и ужас Мрака пришёл туда с ней. Мелиана своей властью сумела не пустить её в Нельдорет. Долгое время паучиха скрывалась в тенях под южными обрывами гор Дорфониона, и получили те горы прозвание Эред Горгорот, Горы ужаса. Все боялись даже подходить к ним – живую жизнь и свет там душили неведомые силы, и вся вода была отравлена. Моргот же, как уже говорилось, вернулся в Ангбанд, заново его отстроил, и дымящиеся башни Тангородрима поднялись над Чёрными Вратами Врага, от которых до Менегрота было пятьдесят гонов и сто, а это и далеко, и близко.

На земле во тьме множились орки. Стали они сильными и свирепыми, Чёрный Властелин наделил их жаждой убийств и разрушений.