Волчье озеро

Он взглянул в сторону двери, где, насколько он помнил, утром она оставила снегоступы – деревянные с кожаными ремешками и пластиковые с шипами на подошвах.

– Наверное, пластиковые.

Казалось, за ее натянутой улыбкой скрывались куда менее радостные мысли.

– Что-то не так? – спросил Гурни.

Через силу она улыбнулась еще шире.

– Я подумала, может, мы проведем свет птицам?

– Свет?

– Ну да, в курятник. В это время года очень рано темнеет.

– Так ты об этом думала?

– Я подумала, что им будет приятно.

Он знал – ее беспокоит что-то еще, и ему следует проявить терпение, чтобы узнать причину ее беспокойства.

– Нужно просто провести туда провода и повесить лампочки. Можно вызвать электрика, хотя я могу и сам.

– Им понравится.

Она взяла снегоступы и вышла из комнаты.

Он же остался сидеть, уставившись в окно, раздумывая, о чем же Мадлен еще не готова поговорить. Его взгляд упал на деревья возле пастбища.

Гул множества голосов и шум передвигаемых стульев в комнате с включенным микрофоном привлек его внимание к экрану компьютера.

Гурни, прослужившему столько лет в полиции Нью-Йорка, была до боли привычна гнетущая казенная обстановка конференц-зала. Съемка, как обычно, велась с одной камеры, установленной в дальнем углу и направленной в сторону входа.

На дешевых пластиковых стульях сидели журналисты – около дюжины; судя по их затылкам, половина – мужчины, половина – женщины. Перед ними на небольшом возвышении стоял плотного телосложения мужчина.

Он был невысокого роста и весьма полный. Одет как типичный сыщик лет за сорок: темные брюки, тусклая пастельная рубашка, еще более тусклый галстук и серая спортивная куртка, которая явно была ему маловата. С его темными волосами, зачесанными назад с широкого морщинистого лба, отвисшими щеками и суровым ртом он необычайно походил на Джимми Хоффу со старых снимков.

Взглянув на часы, он открыл архивную папку.

– Так, ребята, начинаем. Я – старший следователь Гилберт Фентон, из бюро криминальных расследований. В последние несколько дней дело о смерти Итана Голла серьезно продвинулось. Сейчас я зачитаю отчет.

Как только Фентон приумолк, чтобы перевернуть страницу в папке, один из журналистов подал голос:

– Вы использовали обобщающее слово – “смерть”. Вы предполагаете, это не было самоубийством?

– Я ничего не предполагаю.