Две твердыни

Ну и где же твой хваленый назгул? Опять под ним коня подстрелили, а? Ты бы его, что ли, сюда позвал, может, и пригодился бы, если россказни про назгулов не сплошь вранье.

– Назгулы, ах, назгулы, – произнес Грышнак, вздрагивая и облизываясь, точно слово это мучительно манило его могильной гнилью. – Помалкивай лучше, Углук, серая скотинка, – вкрадчиво посоветовал он. – Тебе такое и в самом паскудном сне не привидится. Назгулы! Вот кто всех насквозь видит! Ох и нависишься ты вверх ногами за такие свои слова, ублюдок! – лязгнул он зубами.

 – Ты что, не знаешь? Они – зрачки Всевидящего Ока. А тебе подавай крылатого назгула – не-ет, подождешь. По эту сторону Великой Реки им пока что не велено показываться – рановато. Вот грянет война – тогда увидите… но и тогда у них будут другие дела.

– Ты зато больно много знаешь, умник! – отозвался Углук. – Не на пользу тебе это, вовсе не на пользу. Тоже ведь и в Лугбурзе могут призадуматься, не слишком ли много ума у тебя в башке. А пока что ты языком болтаешь, а мы, Урукхай, посланцы грозного Изенгарда, должны разгребать за вами, и разгребем! Кончай хайлом мух ловить! Строй свое отребье! Прочая сволочь вон уже драпает к лесу.

Давай за ними – все равно не видать тебе Великой Реки как своих ушей. Бегом марш, да живо! Я от вас не отстану.

* * *

Изенгардцы снова схватили Пина и Мерри и мешками закинули их за плечи. Земля загудела под ногами. Час за часом бежали они без передышки, приостанавливаясь, только чтобы перебросить хоббитов на новые спины.

То ли бежалось им, здоровякам, быстрее, то ли план особый был у Грышнака, но постепенно изенгардцы обогнали мордорских орков, и свора Всевидящего Ока сгрудилась позади. Немного осталось догонять северян, а там и до леса почти что рукой подать.

Пина обдавали болью синяки и ушибы на всем теле, и горело лицо, исцарапанное о гнусную чешуйчатую шею и волосатое ухо. Впереди убегали, не убегая, согнутые спины, и толстые крепкие ноги топали, топали, топы-топы, без устали, точно кости, скрученные проволокой, отмеряя жуткие миги нескончаемого сна.

Под вечер углуковцы северян обогнали. Те мотались под лучами солнца, хотя и солнце-то уже расплылось в холодном, стылом небе, но они бежали, свесив головы и высунув языки.

– Эй вы, слизни! – хохотали орки Изенгарда. – Каюк вам. Щас бледнокожие вас догонят и слопают. Гляньте, вон они!

Донесся злобный крик Грышнака: оказалось, что это не шутки.