Я Землянин

Там, девушка, взяв в руки каменный ножик, привычным для нее движением рук, раскопав вокруг родника, землю добывала дождевых червячков и собирала их в маленький мешочек. Он неловко крутился вокруг нее, хотел помочь ей, но не знал с чего начать. После она вокруг родника собирала ароматно пахнущие зеленые травки. Собрав дождевых червей, зеленых трав она присела у воды, помыла руки, лицо и, посмотрев на свое отражение в воде, приводила в порядок свои длинные волосы. Чувствовалось, что девушка уже неловко чувствует себя при мужчине.

Потом она еще в один кожаный мешочек набрала воду из родника и отдала мешочек в его руки. Когда стемнело, они пришли в пещеру, где жила Ева. Вход в пещеру была небольшая, входной проем как коридор, длиною около трех метров, в полутора метра в ширину и в два метра высоту. Как вошли внутрь, чувствовалось, сама пещера достаточно широкая и потолком высокая. В середине пещеры, вокруг небольшого черного камня тлела огонек. Ева положила на огонь сухие ветки, быстро развела костер. И тогда при свете огня он увидел, что в середине черного камня сверху имеется естественная, гладкая замасленная ямочка, которая служила котлом для приготовления горячей пищи. Когда разогрелся камень, в его ямочке Ева приготовила из червяков и зелени горячую пищу и при помощи деревянной ложки положила пищу в каменную чашку. Ева, положив деревянную ложку в сторону, принялась кушать еду руками и одновременно сделала жесть в его сторону, «кушайте». Только после этого он тоже руками, как и Ева, принялся есть. Ели они молча. Ему казалось, что такой вкусной еды он никогда не ел. Ему с трудом верилось, что это все он видит наяву, а не во сне. От радости он прослезился и чуть не заплакал.

Закончив трапезу, Ева спросила:

– Как Вас зовут незнакомец?

– Зовите меня Адамом.

– Почему «зовите меня Адамом». Это что, не настоящее Ваше имя?

Он покраснел, потому что лгал.

Его не звали Адамом, но как он не старался вспомнить своего настоящего имени, у него это не получался. Он временами, и то на очень короткое мгновения, помнил только добродушное лицо своей матери. Каждый раз, когда он вспоминал лицо матери, перед его глазами появлялся одна и та же картина, как к нему обращается мама и начинала его имя с буквы «А» а, далее только шевеление ее губ без звука.