Сталин и «русский вопрос» в политической истории Советского Союза. 1931–1953 гг.

Сталин и «русский вопрос» в политической истории Советского Союза. 1931–1953 гг.

Владимир Дмитриевич Кузнечевский

В дореволюционной Российской империи русский вопрос не существовал. Был русский народ со своей 1000-летней историей, было государство, названное по имени этого народа, были в рамках этого образования другие народы, либо сами вошедшие в состав России, либо присоединенные к ней недобровольно. После Октября 1917-го ситуация резко изменилась. Фактически же у партии большевиков сразу же началась постоянная борьба с государствообразующим народом.

Завершающий его этап – «Ленинградское дело». Дело по сей день остается одним из самых загадочных и малоизученных судебных процессов сталинского времени.

Владимир Кузнечевский

Сталин и «русский вопрос» в политической истории Советского Союза. 1931–1953 гг.

© В.Д. Кузнечевский, 2016

© «Центрполиграф», 2016

* * *

«Ленинградское дело» – один из самых загадочных и малоизученных судебных процессов сталинского времени

От автора

Проблема так называемого русского вопроса беспокоила Иосифа Джугашвили всю его сознательную жизнь, к решению ее он в разное время подходил с разных сторон, но так и не смог определиться окончательно.

Родившись в 1878 году в небольшой кавказской провинции под названием Грузия (по состоянию на 1913 г., из 130 млн человек Российской империи в Грузии проживало 1 748 000, то есть 1,3 %), Иосиф Джугашвили, что называется, с младых ногтей ощущал себя представителем национального меньшинства в общем этническом русском море, но в целом – россиянином, как трактовал это положение Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона 1898 года.

По всей видимости, именно поэтому в своей первой теоретико-политической работе, написанной в 1912 году, «Марксизм и национальный вопрос», молодой 34-летний грузин Россию представлял себе как унитарное государство, а себя как россиянина.

Но потом его представления стали претерпевать довольно сильные изменения.

После революции 1917 года Джугашвили-Сталин «узнал» от своего учителя Ульянова-Ленина, что русский народ, занимавший «господствующее положение» в царской империи, был «угнетателем» всех малых народов, и потому вплоть до начала 1930-х годов генеральный секретарь ЦК поддерживал идеологический тезис, согласно которому следовало изо всех сил бороться против главной опасности в национальных отношениях – «великорусского шовинизма».