Дневник таролога, Как научиться гадать за 23 дня

Старшие Арканы

Глава 1

Посвящается людям, которые в меня никогда не верили, и этим сделали ещё сильнее

В последнее время я все чаще подвисаю. На ровном месте ни с того, ни с сего. Точно, как старый, побитый временем компьютер, которому хронически не хватает то ли памяти, то ли напряжения в сети, и совсем этого не отслеживаю.

– Мам, ты чего? С тобой все нормально? – сын слегка отодвигает от себя тарелку с едой и внимательно смотрит мне прямо в лицо, как будто хочет считать с его поверхности какой-то, известный только мне одной, зашифрованный код.

– Все нормально, просто задумалась, – я пытаюсь улыбнуться, но получается как-то криво и немного уныло.

Хотя скрывать мне действительно нечего. Просто на минуту другую куда-то «поплыла»: в прошлое или в будущее, а может и во временное пространство, которое находится где-то по середине или вне этих двух пластов. Даже не знаю.

Но сын не унимается и все так же напряженно отслеживает каждое мое движение.

Пускай себе! Считывать с моего лица какую бы то ни было информацию – пустое занятие.

Потому что по одной стороне оно практически полностью неподвижно. Я уже давно к этому привыкла, еще после первого микроинсульта. Вот тогда, было реально страшно, потому что к одеревеневшим мышцам лица добавилось еще и временное заикание. Точно, как у покойной тетки. Только меня примерно через месяц-полтора постепенно отпустило, а она заикалась с раннего детства и до самой смерти.

Бабушка говорила, что это от сильного испуга. Гуляли в городском парке, Лене, так звали мою тетку по отцовской линии и так же волею судеб зовут мою маму, было тогда года два-три.

Рядом с парковой зоной проходила ветка железной дороги. В то время были еще паровозы, а не электровозы, которые очень страшно и громко гудели, выпуская скопившийся в топливном баке пар. Вот именно такого гудка и испугалась моя тетя.

Потом ее лечили у невролога и водили к логопеду, но ничего не помогло. Так до самой смерти и заикалась, особенно сильно, когда нервничала или выпивала.

– Мам, точно все в порядке? Точно? – темные глаза сына все также пристально следят за моим лицом.

Так получилось, что у обоих моих детей, в отличие от меня глаза карие, а не серые. Такие же темные, как звездное небо или открытый космос, или бездна, на самом дне которой тем не менее спрятан мой рецессивный ген. Поэтому вполне вероятно, что однажды, прорвавшись сквозь толщу слоев генетической головоломки, он все же проявится у моих потомков серо-зеленым цветом глаз.