Дневник таролога, Как научиться гадать за 23 дня

В год моего рождения на дворе бушевали ледяные пыльные бури и меня сильно застудили по дороге из роддома домой.

Родственники по линии отца и матери никогда не ладили между собой, даже можно сказать враждовали. Поэтому, в то время, когда одна моя бабка приехала за мамой в роддом на такси, вторая, уже успела ее забрать и отвести пешком по морозу к себе домой.

Тонкое байковое одеяльце и самодельные, вязаные крючком кружева, по всей видимости, были не лучшим решением для холодной февральской погоды. К вечеру следующего дня у меня резко поднялась температура, и они вызвали неотложку.

Положение было настолько серьезным, что все сочувствующие или просто вежливые родственники приходили в больницу для того, чтобы со мной попрощаться.

Много лет спустя, я совершенно случайно пересеклась с женщиной, которая лежала тогда с нами в одной палате.

– Ой, я думала, что ты точно не выживешь! – рассказывала она, слегка поеживаясь, от воспоминаний, – Такая маленькая была, а тебе в голову капельницы ставили! Перевернут вниз головой, за ноги держат и иголкой в вену, прямо в висок.

Жуть!

Я, конечно, всего этого не помню. Но то, что меня тогда безжалостно обкалывали антибиотиками, знаю точно. У меня до сих пор на них стойкая аллергия, просто на весь пенициллиновый ряд без исключений.

Так вот, тогда попрощаться со мной в больницу пришла даже моя прабабка Мария Яковлевна в девичестве Колпакова. И, я думаю, что этот поход был для нее настоящим подвигом, потому что она прожила долгих 95 лет и умерла в здравом уме и памяти, никогда не уходя со своего двора дальше нескольких кварталов.

Овдовела она рано и замуж больше никогда не выходила. Говорила, что муж должен быть один и на всю жизнь. Да и вообще, что мол, ноги мужчины больше в ее доме не будет. Даже родного брата на порог не пускала.

Вот так жестко и не совсем для меня понятно. То ли деда так сильно любила, то ли боялась чего. Не знаю. Мутные времена были, даже родственникам особо никто не доверял.

Хотя робкой назвать ее тоже нельзя.

Сбежать с любимым человеком, ночью через окно, завязав вещи в маленький узелок, оставить семью, преподавание в женской гимназии, переехать в чужой город – далеко не каждая женщина на такое пойдет, а баба Мария рискнула. И колесила потом следом за мужем по всей России, пока они, наконец, окончательно не осели на Кубани.

К тому же прадед был сиротой и воспитывался то ли турками, то ли чеченцами, то ли сам был чеченец или абхаз.