Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Никто не уходит, сначала напитки! – напомнила гостеприимная миссис Хасуэлл.

– С меня довольно, благодарю, – отозвался Драйбек. – Не хочу торопить водителя, просто обещал экономке не задерживаться. В субботу вечером она ходит в Беллингэме в кино, поэтому я завел правило ужинать рано, чтобы отпускать ее.

– Мне тоже пора пошевеливаться, – проговорил майор, посмотрев на часы.

– Не надо мне было возвращаться, – вздохнул Гэвин, поставив пустой стакан. – Сдается мне, я непопулярен. Теперь понятно, что я должен был преподнести эти бумаги сквайру, преклонив колено, вместо того чтобы сунуть их его жене.

Во всем виновато мое ущербное воспитание!

– Если хотите, я и вас подвезу, только придется потесниться. Ничего, я разберусь, – сказал Чарлз, не обращая внимания на его болтовню.

– Нет, побреду домой в одиночестве, жалкий и никому не нужный. Прощайте, миссис Хасуэлл, я так вам благодарен! Я получил огромное удовольствие.

Он дошел с остальными до машины и проводил ее взглядом.

– Куда это годится? Может, его тоже надо было захватить? – спросила Абби, сидевшая в спортивном автомобиле рядом с Чарлзом.

 – Ему не больно идти?

– Какое там! – отмахнулся Чарлз. – Гэвин способен преодолеть так не одну милю. Вот игра – не для него.

– Наверное, тяжело переживает свой дефект?

– Ну, не знаю… Он всегда был таким. По-моему, пользуется этим. Например, моя мать жалеет его и думает, что ему положено снисхождение. Отсюда и грубость Гэвина.

– На мой взгляд, уйти и бросить Мэвис – это перебор, – заметила Абби.

– Типичный Пленмеллер! Игра на публику. Уолтер Пленмеллер тоже был ужасным типом, хотя там сыграло роль ранение на войне. Скажите, сэр, – обратился Чарлз к Драйбеку, – все Пленмеллеры были такими несносными, как Уолтер и Гэвин?

– Я не был знаком со всеми, – ответил Драйбек. – Все-таки их семейство живет в нашем графстве уже целых пять столетий!

– Наверное, в этом все дело, – усмехнулся Чарлз. – Упадок рода!

– Смерть Уолтера Пленмеллера – такая трагедия! – воскликнул майор.

 – Самое сильное потрясение в моей жизни. Гэвин мне не нравится, но я жалел его. Ясно, бедняга Уолтер был не в своем уме, но Гэвину от этого не легче.

– Он, кажется, покончил с собой? – спросила Абби. – Тетя Мириам не склонна об этом распространяться. Что на самом деле произошло?

– Уолтер отравился газом. Оставил Гэвину письмо, в котором, в сущности, утверждал, что тот его до этого довел, – ответил скороговоркой Чарлз, сворачивая на Хай-стрит.