Пистолеты для двоих (сборник)

 – Держитесь крепче!

– Ивер, ради всего святого!.. – пролепетала Элинор, когда коляска опасно накренилась, подпрыгнув на кочке.

Он не повел и бровью. По выражению его лица она поняла: нет никакого смысла предлагать ему спокойно ехать за беглецами, пока те не устанут от погони и не остановятся сами. Разъяренный их вызывающим поведением, лорд Ивер вознамерился при первой же возможности обогнать карету.

С дурным предчувствием мисс Тресилиан устремила взгляд на дорогу и попыталась не думать о том, что будет, если из-за поворота вдруг появится какая-нибудь повозка.

Милорд подал вправо, пока не пытаясь обогнать, но в полной готовности отпустить переднюю пару лошадей. Почтовая карета упрямо держалась середины узкой дороги. За следующим поворотом оказался длинный прямой отрезок. Он был чуть шире, но все же, по мнению мисс Тресилиан, недостаточно широк. Она заметила, как его светлость опустил вожжи, и, решив, что настал ее последний час, закрыла глаза. Замерев от страха, Элинор приготовилась к неминуемой катастрофе.

– Умница! – одобрительно произнес милорд.

Она распахнула глаза.

– Вы что, остановили их?

– Разумеется! А вы надеялись, я заторможу? Глупышка!

Лорд Ивер посмотрел назад, убедился, что запряженная в почтовую карету четверка перешла на рысь, и осадил собственных лошадей. Еще через минуту он остановил коляску и поставил ее поперек дороги. Передав вожжи мисс Тресилиан, он дождался, когда карета подъедет, спрыгнул на землю и зашагал к ней.

Форейторы смотрели на него с испугом, однако его светлость не обратил на них внимания. Он поднял руку, чтобы распахнуть дверцу кареты, однако сделать этого не успел: ее открыли изнутри. Из кареты, не дожидаясь, пока опустят лестницу, соскочил на землю розовощекий юноша и поспешно произнес:

– Прошу прощения, сэр! Я не хотел… во всяком случае… Черт возьми, как вы умело нас обошли! В жизни не видывал такой великолепной езды!.. Вы, кажется, очень рассердились, – добавил он, с тревогой глядя на лорда Ивера.

Его светлость замер в изумлении, хотя выражение его лица не могло не вызывать у окружающих тревогу. Неизвестный юноша пролепетал с раскаянием:

– Нам не следовало… честное слово, мне очень жаль! Мы просто дурачились… то есть… ну, вы знаете, сэр, как бывает, когда хорошее настроение… и… и… – Он поник и замолчал.

В это мгновение неожиданно возникло еще одно действующее лицо.