Черные пятна на белом халате. Дневник стоматолога

Но, по правде сказать, в универе у нас были фантомы (муляжи для стоматологических манипуляций), чтобы учиться сперва на искусственных зубах, но ими мы никогда не пользовались – они всегда пылились где-то на складе, о них вспоминали лишь тогда, когда приезжали операторы для съемок каких-то новостей; их выставляли, подсаживали за них студентов, которые делали вид, мол, что-то делают, для видео, а когда операторы уезжали, отсняв нужный материал для репортажа, то фантомы тут же убирали обратно на склад.

Когда рабочий день подходил к середине, неожиданно в кабинет, резко открыв дверь, влетела женщина средних лет с явно агрессивным настроем, о чем свидетельствовали ее гримаса и сильно сжатые зубы до такой степени, что слышен был их скрежет.

– Кто сегодня здесь работает? – выдала она громко, даже крича.

– Я работаю, – спокойно ответил я.

– Тогда какого черта ты не вносишь пациентов в электронную карту? – Голос ее был громким, и в нем слышалась вся злость, которая в ней была на данный момент. Я стоял в ступоре от неожиданности, и не успел я ответить, как она повторила:

– Я спрашиваю: какого черта ты не вносишь пациентов? – На этот раз голос ее был медленным, томным и тихим, но злость все еще присутствовала в нем; она четко проговаривала каждое слово, каждую букву этого вопроса и в конце, как будто ставя невербально знак вопроса, направила на меня свой оскал и тяжелый взгляд – он был настолько тяжелым, что я почувствовал себя атлантом, который удерживал на себе небесный свод.

– Я не… – хотел вставить я. Как тут же она быстро перебила:

– Почему? А? Почему? – начала она бросать.

– Так я…

– Почему ты не вносишь?

Я понял, что адекватного диалога у нас с ней не выйдет; более того, я не понимал, кто есть этот человек – она не представилась, не сказала, кем является и чего вообще хочет, поэтому я к ней обратился.

– Женщина. – Она будто бы меня не слышала и продолжала что-то тараторить свое. – Женщина. – В ответ опять не последовало никакой реакции. – ЖЕНЩИНА, – пришлось уже мне крикнуть. Она пришла в себя, будто ей плеснули в лицо холодной водой.

– Какая я тебе женщина? – удивленно спросила она меня.