Рождественский кинжал

 – Ты бы даже не заметил подобной мелочи! Но из-за того, что у тебя вкусы обывателя, ты лишаешь меня единственной вещи, которая мне нужна. Более того – ты лишаешь меня шанса в жизни!

– Ну, это ты хватила, – скептически усмехнулся Стивен.

– Заткнись! – накинулась на него Пола. – Ты только и делал, что мешал Уиллоби! Видимо, дрожишь от мысли, что твоя сестра появится в роли проститутки!

– Да мне чихать на твои роли. Я хочу, чтобы ты перестала изображать леди Макбет. Просто выворачивает от твоих тирад.

– Будь у тебя хоть капля совести, ты бы встал на мою сторону!

– Значит, у меня нет совести. Мне не нравится ни пьеса, ни ее автор. И я ненавижу, когда мне читают вслух.

– Детки, детки! – вмешался Джозеф. – Ради Бога, прекратите! В канун Рождества!..

– Короче, мне все это надоело, – объявил Стивен. Он поднялся из кресла и направился к двери. – Расскажете потом, чем закончилась битва. Ставлю шесть против четырех на дядю Натаниэля.

– Ох, Стивен, ну ты и юморист, – захихикала Валери.

Эта реплика некстати напомнила Натаниэлю о ее существовании. Он уставился на нее, с отвращением оценив ее пустоголовую смазливость, пунцовые ногти и глупый смех. Затем он излил свои эмоции, накинувшись на Стивена:

– Думаешь, ты чем-то лучше своей сестры? Вы одинаковые. У тебя дурной вкус, ясно? Чтобы вашей ноги больше не было в Лексэме! Зарубите это себе на носу!

– Та-та-ам! – пропел Стивен и вышел из комнаты, спугнув Старри, который стоял за дверями с подносом коктейлей и почтительно прислушивался к кипевшей ссоре.

– Простите, сэр, я как раз хотел войти, – произнес Старри, невозмутимо глядя на Стивена.

– Будет что обсудить в комнате прислуги, а? – дружелюбно спросил тот.

– Я никогда не сплетничаю, сэр, это непристойное занятие, – с достоинством возразил дворецкий.

Он внес поднос в гостиную. Пола, что-то страстно доказывавшая своему дяде, сразу замолчала и удалилась.

Пока в гостиной бушевали страсти, Матильда сидела с Уиллоби в библиотеке и старалась как можно тактичнее объяснить, почему Натаниэль не станет финансировать его пьесу. Взбудораженный чтением драматург сначала не хотел ее понимать. Видимо, Пола убедила его, что поддержка дяди – дело решенное.