Лучезарная

Город. Рынок. Гора. Озеро. Лес. Мир вокруг меня был огромным – каковы шансы, что я вообще встречу мальчика с портрета?

После первого магического перемещения меня вырвало прямо на сапоги Кэтлин. Солдаты предупредили нас, что лучше не пользоваться камнями переноса чаще одного раза в месяц, но Ву Ин настоял, что мы должны совершать по два прыжка в неделю.

После четвертого перемещения моя левая рука исчезла.

От ужаса я чуть не потеряла сознание, однако потерянная конечность, померцав немного, все-таки согласилась вернуться.

В итоге Ву Ин сдался и согласился на повозку. Мы часами ехали по пыльной дороге, останавливаясь только на ночь в постоялых дворах. Я дышала над имбирным супом, чтобы меня перестало тошнить, а затем падала без сил на соломенный тюфяк, настолько уставшая, что даже не видела снов.

Сегодня тошнота от камней переноса наконец начала спадать. Когда меня вырвало в миску, я почувствовала себя намного лучше и с любопытством свесилась из окна повозки. Мы ехали на побережье Олуона, где в изобилии росли пальмы и апельсиновые деревья, дни были долгие и теплые, а ночи поцелованы дождем.

Сердце билось быстрее при виде незнакомых пейзажей, проплывающих мимо: холмистых зелено-золотых равнин, усеянных озерами и пальмовыми рощами. Я жадно глотнула утренний воздух, почувствовав запах цитрусов и морской соли.

– Маленький демон! – зашипела Кэтлин, заметив, что я делаю. Она попыталась втащить меня обратно, схватив за шиворот. – Ради Ама, кто-нибудь может тебя увидеть, несносный ребенок! Не высовывайся!

– А вот и буду, – возразила я, смеясь, пока ветер трепал мои многочисленные косички.

 – Я больше никогда не отойду от окна!

– Ты не доживешь до другого окна, – пригрозила Кэтлин, сумев затащить меня внутрь повозки, – если будешь продолжать в таком духе. Ты – секрет. Тебя не должно существовать.

Я нахмурилась:

– Все потому, что мой отец – эру?

– Да будь он хоть самим дьяволом – это не имеет значения, – буркнула она. – Для императора гораздо большей угрозой всегда будет твоя мать.

Я попыталась настоять на том, чтобы она дала развернутый ответ, но Кэтлин отказывалась пояснять что-либо еще. Я разочарованно отодвинулась от нее и села поближе к Ву Ину.

Я пока не простила Искупителя за то, что он поцеловал руку Леди, но он, по крайней мере, не воспитывал меня. Вообще редко говорил, разве что иногда бормотал себе под нос нечто едкое или тихо ругался, когда вспыхивали его татуировки.