Лучезарная

 – Навуси, как ты можешь?!

– Но ведь ты уверена в ее силе, Мбали, – ответила Навуси. – Если ты права, то ей незачем меня бояться.

– Мы должны следовать закону, Навуси, – возразил Таддас. – И ради Ама, она еще ребенок.

– Олугбаде? – Навуси повернулась к императору, выжидательно изогнув бровь.

Олугбаде откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди и закрыв тем самым обсидиановую маску.

Наконец он сказал:

– Дай ей яблоко.

Лицо Мбали исказилось от ужаса.

– Олу!

Но император проигнорировал жрицу и подмигнул мне:

– Боюсь, мы напугали тебя, малышка.

Тихий голос в голове велел мне бежать.

Но куда? За дверью стояла стража, а эти люди были столь могущественны, что вызывали во мне трепет. А вдруг они погонятся за мной? Да и кроме того… Императоры Аритсара – хорошие люди. Они безупречны.

Я взяла яблоко. Все в комнате задержали дыхание. Я поднесла гладкокожий плод к губам, открыла рот и…

Мбали в два шага преодолела разделявшее нас расстояние, выбила яблоко из моей руки и, встав на колени, прижала меня к груди.

– Ам накажет нас за это, – прошептала она. – Отравить ребенка – слишком грязный трюк. Неважно, насколько силен ее Дар.

Я отпрянула, с ужасом уставившись на яблоко на полу. Что это за место, где взрослые пытаются убить детей? Зачем Леди отправила меня сюда?

Я заплакала. Мбали попыталась меня успокоить, мягко убрав с моего лица упавшую на лоб тугую прядку волос.

– Давай начнем заново, – предложила она. – Я – Верховная Жрица Аритсара. А собравшиеся в комнате – члены Совета Одиннадцати. Мы служим Олугбаде. Честное слово, приятно познакомиться с тобой, Тарисай.

– Я не понимаю, – всхлипнула я.

– Аритсаром правят двенадцать человек. В юном возрасте император помазывает одиннадцать детей, по одному из каждого королевства, которые будут править подле него до самой смерти. Они всегда талантливые, особенные и верны лишь императору.

– И, – добавил Таддас тихо, – друг другу.

Мбали послала ему предупреждающий взгляд… но кивнула.

– В Совете ребенок обретает не только власть, но и семью.

Сквозь страх прорезалось любопытство. Я вспомнила шутку Киры на лестнице: «Если мы пройдем все испытания, то застрянем в компании друг друга до конца жизни». Сызмальства я мечтала о друзьях, которые остались бы со мной. О том, чтобы люди, которых я люблю, никогда меня не покидали.