С.И.Л.А. Трансформация из жертвы обстоятельств в архитектора судьбы

Я всегда на несколько минут останавливал взгляд в этом углу: фотография годовалой дочери, совместная фотография c женой, сделанная в первую годовщину свадьбы на берегу озера Комо, фотография из последнего путешествия в Исландию, снимок с восхождения на Эльбрус… Не хватало только одной.

Наклонившись, я выдвинул нижний ящик тумбы. Из-под тонны бумаг и прочих копий подписанных документов я достал маленькую фоторамку. C фотографии смотрели женщина среднего возраста, с волнами длинных каштановых волос, спадающих на плечи, и мальчик четырех лет – мать и сын.

Мое детство выпало на 80-е годы. Родился и вырос я в Мотовилихе, классическом промышленном районе на окраине Перми. Мы жили в деревянном бараке с низким потолком и длинным узким коридором. Зимой часто отключали отопление. Помню, как мама затыкала щели в оконных рамах поролоном и сверху заклеивала бумагой. По ночам включали масляный обогреватель, но и он не спасал.

Наша семья не отличалась хорошим достатком и почитаемым статусом.

Бывало, несколько дней подряд приходилось есть только яичницу и макароны, прилавки и полки магазинов пустовали, a если что-то завозили, нужно было отстоять пятичасовую очередь, занимать которую нужно было с пяти утра. Мать и отец, как и все жители района, были простыми людьми. Мама работала медсестрой в больнице, а отец – на военном заводе.

Правда, немного погодя в нашей семье появился дополнительный заработок. После работы отец собирал сложную систему из скороварки, трубок, самодельного охладителя и до глубокой ночи гнал самогон.

По всему дому стояли фляги с брагой. Этот запах невозможно забыть даже спустя десятки лет. Вскоре в доме появились тараканы, но чего не сделаешь ради денег и c чем только не смиришься.

Помню, как в наш дом тянулись вереницы алкоголиков. Хриплые голоса, погасшие глаза с синевой под ними, распухшие лица, часто украшенные ссадинами. Немытыми руками пьяницы протягивали отцу грязные, скомканные деньги. Было противно наблюдать за этим. Но, как говорится, деньги не пахнут.

Выручка шла, отец даже перестал справляться с потоком посетителей и начал гнать еще больше. Из-за этого стал раньше уходить c работы и чаще отпрашиваться. Но сгубила папу и нашу семью его привычка дегустировать алкоголь, которая вскоре переросла в зависимость. После пробы отец становился неуправляемым, хоть внешне и был весел.

– Как слеза! – восхищался он, шатаясь из комнаты в комнату, пока мать не выгоняла на улицу проветриться.