Разрешаю себе жить

Жить так, как я живу сейчас, – большое счастье. Но большую часть жизни было не так. Однако обо всем по порядку.

Уже будучи взрослой, я искренне считала себя девочкой и страшно оскорблялась, когда слышала в свой адрес слово «женщина».

И неудивительно, ведь дожив до 50 лет, я была абсолютно не взрослой. При любом удобном случае я упрекала своих родителей за то, что у меня было плохое детство.

Я ни за что не брала на себя ответственность. Не могла самостоятельно принимать решения, мне всегда нужно было с кем-то советоваться.

Даже при покупке сумочки. Я понятия не имела, что такое личные границы, а чувства других людей меня не интересовали вовсе. Собственные границы я тоже видела как в тумане.

Я не умела говорить «нет». Я никому не отказывала и злилась, когда обещанное нужно было выполнять. Я тихо ненавидела почти всех вокруг, но еще сильнее себя. В моих проблемах были виноваты все, я – никогда. Я завидовала, обижалась. Никому нельзя верить – это был мой девиз.

Я растеряла всех друзей, всех родственников.

На целых 17 лет перестала общаться с сестрой.

Я называла себя полумужиком и всерьез гордилась этим. Даже не принимала поздравления на 8 Марта, отвечая, что мой праздник 23 февраля. Я не умела просить помощи, все сама. Зато навязывала свою помощь другим и считала, что после этого мне все должны.

Я бежала от любых проявлений заботы. Моя коронная фраза была «Ненавижу слабость ни в себе, ни в других».

У меня было много мужчин. Даже слишком много.

Не потому, что мне хотелось их менять как перчатки, а потому что я никому не отказывала. Всем, кто проявлял внимание, я говорила «да». И совсем не любила свое тело. Я называла его туловище и ненавидела при любом взгляде в зеркало, хотя объективно все было более чем хорошо.

В какой-то момент, примерно лет в 40, я начала бояться и ненавидеть мужчин. Мне было невыносимо, когда они просто стояли рядом, а одна только мысль о сексе вызывала во мне омерзение.

При любой сложной ситуации я начинала бухать, именно бухать.

Выпивала и пила я в 30–35 лет, дальше бухала.

Водка и сериал были моей радостью. И весь распорядок моей жизни, любые планы подстраивались под то, что с четверга по воскресенье я занята. Занята поглощением водки. Я искренне верила, что мне просто нравится сам процесс.

Там, в этом алкогольном раю, было мое спасение. Мозг расслаблялся, ничего не надо было контролировать, и по телевизору я проживала чужую жизнь.