Долина сновидений правителя ночи, Сна

Им не положено было разговаривать, находясь на территории провинции светлых дел, но когда огненные человечки возвращались в свою родную деревню братств Воды и Огня, они, не останавливаясь, обсуждали увиденное и услышанное ими в пещере и говорили:

– Как хорошо, что мы не такие совершенные, как эти павлины, иначе можно просто сойти с ума от своей красоты и превосходства над другими, чем и занимаются эти глупые птицы.

В это время в другом семействе, Сизокрылых, о котором уже упоминалось выше вели беседу между собой его хозяйка и её старшая дочь:

– Ой, что-то я выгляжу полной, когда смотрюсь в это зеркало – сказала упитанная мать семейства Сизокрылых, любящая хорошо поесть – Нужно срочно его сменить, видимо оно испортилось.

– Наверное это всего лишь неправильное освещение вокруг Вас, маменька – отвечала старшая дочь, беря своими крыльями подсвечник, на котором располагались дежурные огненные человечки, и размахивая им в разные стороны, отчего последние еле-еле удерживались на месте своего дежурства.

– Возможно, ты права, моя дорогая сизокрылость, – ответила дочери мать, ещё пристальнее вглядываясь в своё отражение.

– Маменька, а правда то, что я буду участвовать в павлиньем турнире? – заискивающе спросила дочь.

– Вот только Ваш папенька, наисветлейший мой супруг, выполнит своё обещание, данное им Павлику о выборах, тогда ты не только примешь участие в этом турнире, но наверняка победишь, быть может, даже в нескольких номинациях… по крайней мере в одной точно… в пении… ты ж моя соловушка – ответила мать, направляясь с объятьями к дочери.

– Мама, за что Вы меня сравниваете с этими некрасивыми птицами, соловьями? – обиженно спросила дочь, тем временем направляясь в маменькины объятья.

– Да пусть все эти зеркала покажут, что я невыносимая толстушка, если я сравню тебя с непутёвыми птахами, милое моё дитя – гладя по голове дочь, уверяла мать – Я имела в виду то, что твой неповторимый хрустальный голосок несравним ни с одним павлиньим голосом всей провинции светлых дел.

– Ох и люблю Вас, матушка, за Вашу честность – обрадовано сказала дочь и отправилась прочь по своим делам, распевая популярную среди павлинов песню своим хрипящим голосом, от звучания которого все огненные человечки, рядом с которыми он был слышен, меркли, отчего и освещение становилось хуже, и спасали свои уши маленькими ручками.