Лев Святого Марка. Варфоломеевская ночь (сборник)

– Ах, Фрэнсис, – встретил его Полани, – разве вы забыли, что сегодня мои дочери на целый день уехали из дому?

– Нет, синьор, я не забыл, но мне хотелось бы переговорить как раз наедине с вами об одном деле. Может быть, вы будете смеяться надо мной, но надеюсь, что вы не посетуете на мое вмешательство в ваши домашние дела, если я затрону один вопрос, близко вас касающийся? Я хочу говорить с вами о синьоре Кастальди, компаньонке ваших дочерей. Я знаю, что вы питаете к этой особе полное доверие, которое она в ваших глазах заслужила своими попечениями о них в течение уже нескольких лет, но я все-таки считаю своим долгом поделиться с вами моими наблюдениями и подозрениями насчет этой особы.

Затем Фрэнсис рассказал о всех известных ему фактах, а также и про то, что сообщил ему Маттео.

– Может быть, во всем том, что я вам сейчас передал, и нет ничего подозрительного, – закончил он свои объяснения, – но прошу вас верить, что, если я позволил себе выказать мои подозрения, то к этому побудило меня единственно мое участие к вашим дочерям.

– О, в этом я нисколько не сомневаюсь, – сказал Полани, – но мне кажется, что все это несколько преувеличено. Имейте в виду, что синьора Кастальди уже десять лет находится в моем доме и что ее воспитанием моих дочерей, а также и ее заботами о них я очень доволен. Конечно, и у нее найдутся недостатки, но совершенства на свете нет, и я отнюдь не сомневаюсь в ее верности и преданности нашему семейству. Разумеется, она была не совсем права, что позволила тогда моим дочерям оставаться у знакомых дольше обыкновенного, но сделала она это по доброте сердечной, видя, что молодые девушки так веселятся; а если она не кричала, когда на них напали, то это доказывает только, что не все женщины ведут себя одинаково в случаях опасности.

Тем не менее, Фрэнсис, я от души благодарю вас за все, что вы мне передали, и хотя остаюсь при своем мнении, но все-таки приму к сведению то, что вы сказали.

Вечером, когда Фрэнсис в своей гондоле направлялся по обыкновению ко дворцу Полани, его нагнала гондола, в которой сидел Маттео.

Поравнявшись с лодкой Фрэнсиса, Маттео быстрым прыжком вскочил в его гондолу. Он казался таким взволнованным, что Фрэнсис поспешил спросить его:

– Что с тобой, Маттео, что случилось?

– Ужасная беда, Фрэнсис, Мария и Джулия исчезли!

– Как исчезли! – повторил потрясенный этой новостью Фрэнсис.

– Отец их был сейчас у нас; он чуть с ума не сошел от горя и гнева.