История социологической мысли. Том 1

Впрочем, это вообще первый мыслитель, которого без каких-либо оговорок можно назвать юристом.

Такая направленность его интересов связана, как пишет Сабин, «с отправной мыслью о том, что государство является продуктом права и его следует рассматривать не в категориях социологического факта и морального блага, а в категориях юридической компетентности и полномочий»[94 - Sabin G. H. Op. cit. P. 160.]. Цитируемый автор верно замечает, что такой легитимистский взгляд на государство – столь влиятельный в европейской традиции – не имел аналога в греческой мысли.

У истоков новаторства Цицерона лежало, естественно, глубокое изменение характера государства: римский космополис принципиально отличался от греческого полиса. Эти перемены сделали возможным практическое использование понятия естественного права в законодательной деятельности, поскольку римское государство – в отличие от греческих городов-государств – по определению, имело характер универсальный.

Цицерон обратился к Аристотелевой проблеме генезиса государства.

Он приписывал человеку «врожденную потребность жить вместе»[95 - Цицерон. О государстве. С. 20.], но считал необходимым наличие права и власти, чтобы можно было говорить о государстве. Он писал: «…государство есть достояние народа, а народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собою согласием в вопросах права и общностью интересов»[96 - Там же.]. Государство – это «общий правопорядок»[97 - Цицерон. О государстве. С. 24.]. Хотя Цицерон не считал государство единственной формой объединения (он даже расширил Аристотелеву триаду: семья, община, государство, заменив ее целой иерархией объединений от coniugum[98 - Союз, супружество (лат.). – Примеч. ред.] до societas humana[99 - Человеческое общество (лат.). – Примеч. ред.]; полису соответствовала civitas, над которой стояли еще gens[100 - Племя (лат.). – Примеч. ред.] и societa humana)[101 - Kornatowski W. Zarys dziej?w mysli polityczniej starozytnosci. Warszawa, 1968. S. 225.], он в любом случае важнейшим считал право и опирающуюся на него власть, обнаруживая меньшее понимание других регуляторов межчеловеческих отношений. Похоже, это связано с общими принципами его философии, согласно которой вся вселенная находится под властью бога, а все существа на низших ступенях мироздания так или иначе участвуют в этом едином порядке.