Медовый месяц в космосе

Глава III

После нескольких минут молчания, которое можно было почувствовать, миссис Ван Стюйлер обернулась и сердито сказала:

– Зейди, извини меня, пожалуй, если я скажу, что твое поведение не соответствует тому, что я ожидала… то есть не соответствует тому, что я действительно ожидала от племянницы твоего дяди, когда взялась отвезти тебя в Европу. Я должна сказать…

– На вашем месте, миссис Ван, я бы не стал больше говорить об этом, потому что, как видите, все решено и сделано. Конечно, лорд Редгрейв всего лишь граф, а тот – маркиз, но, видите ли, он мужчина, а второй, по-моему, таковым не является – вот и все, что я могу сказать по этому поводу.

Их хозяин только что покинул салон, прихватив с собой аппарат для приготовления утреннего кофе, и мисс Зейди, в состоянии острого прилива гордости и вновь обретенного счастья, совершала променад шагов по двенадцать в каждую сторону, а миссис Ван Стюйлер, отчасти успокоив свои чувства, как было сказано выше, чопорно расположилась в своем плетеном кресле и следила за ней критическим взглядом, который, будь он лет на двадцать моложе, мог бы показаться и завистливым.

– Что ж, по крайней мере, я должна поздравить вас с тем, что вы умеете приспосабливаться к самым необычным обстоятельствам. Должна сказать, что в этом отношении я вам весьма завидую. Мне кажется, что я должна удавиться или принять яд, или что-то в этом роде.

– Ради бога, миссис Ван, пожалуйста, не говорите так! – сказала Зейди, остановившись перед креслом своей компаньонки.

 – Разве вы не видите, что в этих обстоятельствах нет ничего необычного, кроме этого чудесного корабля? Я уже рассказывала вам, как мы с папой познакомились с лордом Редгрейвом во время нашего путешествия по Канадским Скалистым горам два или три года назад. Нет, в июне будет два года и девять месяцев; и как он заинтересовался теориями и идеями отца относительно этого самого корабля, на котором мы сейчас находимся…

– О да, – довольно едко сказала миссис Ван Стюйлер, – и не только к абстрактным идеям, но, по-видимому, и к определенной конкретной реальности.

– Миссис Ван, – рассмеялась Зейди, ловко крутанувшись на каблуке, – я знаю, что вы не хотите быть грубой, но… разве кто-нибудь когда-нибудь называл вас конкретной реальностью? Конечно, это правильно только как научное определение, возможно – но, как бы то ни было, я думаю, что в этом нет ничего хорошего. Факты таковы.