Тайна брачного соглашения

– Похоже, помогла мода на мебель эпохи Людовика XIV, – шутливо пояснил Джаспер и даже заставил себя усмехнуться; беседовать на эту тему нужно было легко и как бы небрежно – только так можно скрыть ложь, тяжелым камнем лежащую на сердце.

– И ты потратишь все гораздо быстрее, если будешь продолжать швыряться деньгами так, как сейчас, – неожиданно гневно выпалил отец.

Джаспер сжал губы, чтобы не ответить ему в тон. Как и вся семья, отец никогда не смог бы понять, почему он наслаждается, позволяя себе покупать дорогие вещи.

– Не знаю, как ты мог научиться управлять делами у дядюшки Патрика. Видит бог, он сам… – Наткнувшись на предостерегающий взгляд матери, отец замолчал, и то, что он собирался сообщить о ее любимом брате, так и осталось невысказанным. – Хм… что ж… теперь ты здесь, а не в Америке. И должен действовать быстро и решительно и не упускать благоприятных возможностей.

Джаспер молча слушал лекцию отца о том, как нужно вести дела, кивал там, где требовалось, но думал он при этом не о прошлом и не о будущем, а о Джейн. Шелковистая бумага под его пальцами напоминала ему ее нежные губы. Предполагалось, что этим поцелуем он оттолкнет ее, но вместо этого у Джейн появилась еще одна причина хотеть выйти за него замуж, а у него – сдаться. В ее тихом вздохе ему послышался мягкий шепот, призывающий его выйти из тени лжи, последовать за ней и стать честным человеком.

Но способен ли он это сделать?

Джаспер задумчиво обхватил рукой хрустальное пресс-папье с навсегда застывшей внутри осой. Стекло было прохладным и гладким. Когда-то он полагался на чутье Джейн и, как и она, верил, что все всегда идет так, как запланировано. То, что он пережил в Джорджии, доказало ему обратное. И все же если бы кто и мог помочь ему поставить клуб на ноги, то это Джейн. Она всегда знала, на чем можно сделать деньги.

Он покатал пресс-папье в ладонях, изумляясь самому себе. Неужели он в самом деле всерьез подумывает о предложении Джейн? Иметь ее своим деловым партнером давало большие преимущества, но в то же время было очень рискованно. Джаспер вел одну жизнь днем и совсем другую – ночью, и это сильно его изматывало. Кроме того, положение осложнялось тем, что в доме родителей он не мог находиться в полном одиночестве, а его собственный особняк на Гоф-сквер ремонтировался.