Свет нового Солнца. Книга первая. Лайнел

Недаром тебя прозвали Разящей, Генера.

Туман осторожно обтёк воительницу и начал принимать человеческие очертания. Между учениками и валькирией появился укутанный в черные ткани мужчина. Он был именно «укутан»: даже на руки были одеты перчатки, голову скрывал тюрбан, а шею – длинный шарф.

– Зачем пожаловал, да еще во время моего урока?

– Скучно стало. Вот и я подумал: такая храбрая воительница, как ты, точно не сможет отказаться от небольшого соревнования?

– Чего?

– Твой класс, или мой – как думаешь, какой быстрее пройдет полигон? Впрочем, если ты откажешься, я не буду обвинять тебя в трусости…

– Издеваешься? – Гневно выкрикнула валькирия, целясь кулаком в магистра тьмы.

Перед ударом волшебник вновь стал черной дымкой, и рука Генеры прошла сквозь нее. Воительница едва удержала равновесие, останавливая удар. Сциратус опять материализовался, опираясь плечами на стену. Руки были скрещены на груди, по лицу блуждала мечтательная улыбка:

– Если каким-то чудом ты выиграешь, я пожалуй, мог бы провести тебя в «Тёмные Небеса».

– Тёмные Небеса? – Ярость исчезла с лица воительницы. В глазах появилось сомнение. Она недолго сомневалась и воздев подбородок, спросила. – Что будет уравновешивающей ставкой?

Магистр вновь растекся туманом, оказавшись перед Генерой. Пальцы черной перчатки коснулись подбородка валькирии.

– Ты знаешь мою страсть…

То ли последовавший удар был слишком быстрым, то ли Сциратус просто не успел среагировать. Но, когда сжатая в кулак женская рука врезалась в тело волшебника, раздался хруст, а магистра отбросило к стене.

Впечатавшись в нее, он медленно сполз на пол. Из краешка губы потекла кровь, лицо исказилось гримасой боли. Но его смоченные кровью губы вновь расплылись в улыбке, когда Генера дала ответ:

– Согласна.

***

Лайнел стоял на узком кусочке земли, не решаясь шагнуть вперед. Позади спина касалась холодной стали двери, впереди зияла небольшая пропасть. По бокам расположились высокие перегородки из черного дерева.

Еще над пропастью покачивался хрупкий на вид, веревочный мостик, ему недоставало некоторых досок, а служившие перилами веревки, казалось, вот-вот порвутся.

Вдобавок на дне пропасти полыхал лютый пожар. Жадные извивающиеся языки пламени устремлялись вверх, останавливаясь в нескольких метрах от моста. Огонь горел ровно и похоже, не собирался гаснуть в обозримом будущем. Оставалось лишь гадать, как хрупкая переправа до сих пор не сгорела под таким натиском.