Свет нового Солнца. Книга вторая. Закат

Позади, уверенный в своей победе, громыхал монстр, взбиравшийся на холм. Впереди, от Алой крепости, отделилась какая-то тень.

Теперь Лайнелу было все равно. Он не вспоминал своей короткой жизни, не пытался вернуть в памяти лицо Ди Айны, которую возможно любил. Юноша, оказавшийся слишком маленьким и слабым посреди бушевавших тут сил, просто продолжал смотреть на восход.

Но и это не могло продолжаться вечно. Отвернувшись от слепящих лучей, Лайнел остановил взгляд на Персивале. Лицо наставника сейчас выглядело расслабленным и умиротворенным.

Конечно, он даже и не подозревал об уготованной им участи.

– Прости меня, Персиваль, – даже голос Лайнела прозвучал хрипло и надрывисто.

Грохот сзади прекратился, гигантский монстр остановился в нескольких шагах от людей. Одновременно с этим, спереди, до Лайнела донесся шум от взмаха огромных крыльев.

Превозмогая адскую боль в ноге, юноша резко соскочил, на ходу подхватывая Персиваля. Что было сил, он прыгнул вперед, чувствуя, как от боли в ноге теряет сознание.

В этот момент его и подхватили. Уже в бреду сна и находящего морока, юноша увидел странное видение. Большого дракона с всадником на его спине. И жуткую, словно вышедшую из кошмаров, двенадцати-ногую тварь, бесновавшуюся на вершине холма.

А затем Лайнел окончательно потерял сознание.

Глава 1. Алая Крепость

«Жизнь в Алой крепости была простой, понятной и при этом удивительной. Никогда до или после я не видел таких дружных, сплоченных единой целью людей, которых действительно можно было назвать Семьей с большой буквы.

В конце концов, все мы находились в схожем положении. Пребывая в Алой крепости – единственном оплоте жизни на многие километры вокруг. Я лично знал каждого защитника крепости в лицо и по имени.

Днями и ночами мы несли свой дозор, а в периоды отдыха собирались у центрального костра, где люди, такие разные и необычные, сбежавшиеся в крепость отовсюду, рассказывали истории своей жизни. Нередко здесь можно было услышать песни или старинные баллады.

Изредка над костром царило молчание в память погибших за день. Я сам не рассказывал истории своей жизни, да мне бы никто и не поверил. Но я был искренне благодарен им, всем этим людям, этому месту, тому размеренному ходу жизни.

Лайнел Эр Майэр. Хроники»

Лайнел открыл глаза и судорожно втянул воздух. Нога болела, но боль была уже не такой сильной.

Юноша лежал на большой просторной двуспальной кровати, застеленной белыми простынями.