Война корпораций

Вечно голодный Блэк, тот еще проходимец, но его стоит опасаться. Блэк подошел к окну, цепляя мусор ногами, и положил руки на истоптанный пятками подоконник. Глум обратил внимание, что даже спустя несколько десятков лет Блэк оставался таким же молодым. Выглядел он лет на тридцать, не старше. Наверное, генетика, иначе его голубые глаза давно бы потускнели, а густые черные волосы покинули голову. Хозяин грязной комнаты продолжил рассматривать друга: черные лохмотья, свисающие до пола, черные чешуйчатые руки с длинными когтями и шипами на локтях, высокий рост и огромное обилие шрамов на лице, говоривших о постоянных схватках либо с бритвой, либо с жертвами его аппетита.

– Почему бы тебе не встать и не посмотреть, что творится за окном? – Блэк постучал когтем по стеклу.

– Что нового я там увижу? Зелень? Людей? Может, блуждающих средь деревьев наркоманов?

– Хм. Вижу, ты заскучал. Давно заказов не было? – Блэк пристально посмотрел в мертвые глаза Глума. Их жемчужно-белый цвет, разбавленный каплей серебра, переливался перламутром, когда резвые солнечные зайчики забегали в комнату.

– Нет, дружище, работы выше крыши. Пускай уж лучше скука меня одолеет, чем появится новое дело. Ладно, давай показывай, что у тебя там за фотографии в кармане.

– Все-то ты подмечаешь. Не зря тебя считают лучшей ищейкой, хотя здесь столько же правды, сколько ее в политике. Где сейчас главная ищейка? Играет в семьянина? Ладно, не смотри на меня так, мне становится дурно. Вот фотографии, – Блэк достал несколько штук из кармана и кинул на стол.

 – Вот, полюбуйся на своего племянника. Он гуляет по миру людей как ни в чем не бывало. Представляешь? Сын Повелителя Зла ГУЛЯЕТ! Если ты не закончишь с этим делом быстро, нас ждет провал. Мы все умрем долгой и мучительной смертью, а с моим аппетитом, знаешь ли, даже после смерти не будет покоя, – Блэк провел острым когтем по стеклу. Послышался раздражающий скрип.

Глум, не обращая внимание на звук, снял ноги с подоконника и повернулся к столу.

На деревянной, полуразрушенной и покосившейся в сторону школьной парте, поверх фантиков от конфет лежали фотографии мальчика, одетого в красный вязаный и растянутый до предела свитер, синие джинсы и белые потертые кроссовки. Мальчик коротко острижен, но медь волос предательски выдавала его принадлежность к дьявольскому роду. На фотографиях мальчик пинал зеленую банку из-под пива и улыбался. Нет, скорее он кричал или пищал в момент ударов по банке.