Неополитики

И подставил снова шею под хомут и спину под кнут… И повёз… И выстроить ничего не смогли, и перенять у других – мы ж особые, Третий Рим, нам никто не указ! Вот и откатились через века во времена Ивана III. А с учётом пропитавшего всё духа уголовной романтики, вороватости и пьянства, выстроили подобие усовершенствованной зоны. А кто не согласен, ломанулись отсюда при первой возможности. Правда, вместе с ними и насосавшиеся новые хозяева с отпрысками.

– Про орду, зону и клептократию мы начитались и наслушались всего такого, – прервал затянувшийся монолог отец.

 – Правда в твоих словах есть, спорить не буду, но по поводу народонаселения и новых устоев ты сильно обобщаешь. Хотя бы мы с матерью тебе прямое опровержение.

– Я говорю о кривой Гаусса, о нормальном распределении, и естественно, есть 32%, которые под него не попадают.

– Не думаю, что поминание Гауссова распределения здесь корректно, но мысль твоя, впрочем, понятна. Только я не об этом вообще хотел сказать.

Ты знаешь наше правило – не критиковать, если тебе нечего предложить. Иначе можно долго воду в ступе толочь.

– Ты хочешь услышать от меня программу переустройства громадного, напрочь, патологически аберрированного государства? – Он начал сжимать и уплотнять руками в воздухе воображаемый шар, крепко вдавливая в него пальцы.

– Именно, коротко, тезисами, пунктиром, давай! Только без умных словечек и болтовни, без рассказов о моральных ценностях, свободе или о том, как у них там сделано.

Дай физику, механику действия, чтоб здесь заработало. – Старик откинулся на стуле, и в сумраке комнаты с единственной горящей декоративной лампочкой-светильником его черты заострились, а взгляд стал жёстким и холодным.

Сын улыбнулся – да, именно таким отца знали и боялись на учёных советах, защитах диссертаций и дипломов. Хотя со временем он помягчел, подобрел, и это тут же сказалось.

На кухню вернулась мать, выносившая мусор, упёрлась на него корящим взглядом, тот затряс понимающе головой и сказал:

– Хотя бы пару идей, ты ведь человек умный, общаешься с такими же, читаешь, думаешь. Куда идтить, с чего начать?

– Я к этому, собственно, и вёл, профессор. – Он продолжал тихо улыбаться. Он любил своего запальчивого отца, а уж смутить себя прямым вопросом давно никому не позволял. У него была хорошая школа.