Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Уорренби? (сборник)

– Мисс Бертли тоже поссорилась с Сэтоном-Кэрью? – спросил Хемингуэй.

– Как утверждают слуги, она его недолюбливала и не пыталась этого скрывать. Вечером они явились сюда вместе. Когда дворецкий открыл им дверь, видно было, что мисс Бертли сердита на Сэтона-Кэрью. По словам дворецкого, он смеялся и дразнил ее, она сказала ему что-то угрожающее, насчет своей решительности и безжалостности: мол, напрасно он так в чем-то уверен…

– Слыша подобные показания, я обычно жалею, что не пошел в водители грузовика. У кого еще произошла глупая ссора с этим популярным персонажем?

– Собственно, больше ни у кого, – ответил Першор.

 – Кажется, его не выносил также лорд Гизборо – он сам мне в этом признался. Он тоже влюблен в мисс Хаддингтон, но у его алиби: Гизборо играл в бридж в библиотеке и не покидал комнату, пока не сообщили об убийстве. Как и остальные гости за его столом.

– Жаль! А я-то размечтался! Никогда еще не арестовывал лордов, а у него, похоже, не менее сильные мотивы, чем те, о каких я уже слышал.

Как насчет остальных гостей из библиотеки?

– После ухода Сэтона-Кэрью отлучались только двое. Паултон, игравший за одним с ним столом, вышел подышать воздухом – в комнате стало душновато. Он говорит, что прогулялся по холлу до входной двери и немного постоял на крыльце. Затем он вернулся в библиотеку, по пути посетив туалет. Подтвердить это никто не может.

– Как у него с мотивом?

– Отсутствует, насколько я установил, – ответил инспектор.

– Хорошо, надо будет к нему присмотреться.

– К нему? – удивился Першор.

– Лучше совсем без мотива, чем много мотивов! Кто еще покидал библиотеку?

– Мистер Харт. Он играл в паре с миссис Хаддингтон против мистера и миссис Кенелм Гизборо – между прочим, они приходятся лорду Гизборо двоюродными братом и сестрой. Через несколько минут после ухода Паултона Харт вылетел в «болваны» и тоже ушел. Он встретил Паултона, выходившего из туалета.

– Как он действовал?

– По его словам, тоже посетил туалет. У Харта явный мотив отсутствует – наверное, вы и к нему решите приглядеться, старший инспектор? – с сарказмом осведомился Першор.

– Стоит вам произнести это имя, как у меня в голове звенит звонок, – признался, хмурясь, Хемингуэй. – Почему, хотелось бы мне знать? Харт, Харт… Я точно натыкался на него раньше!

– Приятный джентльмен, – заметил Першор. – Я бы дал ему около тридцати лет. Он барристер – вероятно, потому вы о нем и слышали.

Хемингуэй покачал головой:

– Нет. Ладно, подождем.