Церковный суд и проблемы церковной жизни

Принятие на себя со стороны епископов подобного церковного суда слишком резко выдвинуло бы их в качестве обыкновенных судей, власти внешней, для которой нравственно-духовные отношения не имеют значения, и по-прежнему где-то высоко и далеко стоящей от паствы и духовенства. Поэтому именно в интересах охранения духовно-нравственного пастырского авторитета епископа всего удобнее передать предполагаемый церковный суд другим… Это прямо требуется в интересах правосудия, о которых духовенство тщетно хлопочет уже несколько десятков лет[407 - Журналы и протоколы.

III. 192–193.].

В результате дискуссии были выдвинуты на голосование следующие формулировки первого параграфа обсуждаемого документа:

Автор предложения: Аксаков

Формулировка: Суд в Церкви принадлежит епископу, а потому только отдельные части судопроизводства, как-то: судебное следствие, определение состава преступления или проступка и степени виновности обвиняемого, могут и должны быть определены особым органом, при оставлении за епископом самого предания суду кроме случаев частного обвинения, равно и произнесение приговора.

Голосов «за»: 12

Голосов «против»: 30

Автор предложения: Дмитриевский

Формулировка: Церковный суд производится епископом и пресвитерами по его уполномочию.

Голосов «за»: 8

Голосов «против»: 34

Автор предложения: Архиеп. Димитрий

Формулировка: Во главе епархиального суда стоит епархиальный архиерей. Пастырско-судебную власть свою епархиальный архиерей осуществляет через епархиально-судебные учреждения.

Голосов «за»: 25

Голосов «против»: 16

Автор предложения: Алмазов

Формулировка: Церковный суд производится особо предназначенными для этого церковными установлениями при соблюдении всей полноты прав и власти епископа[408 - Там же. 201.].

Голосов «за»: 30

Голосов «против»: 12

При этом почти все архиереи проголосовали за формулу архиепископа Димитрия, трое – за формулу Н. Аксакова и ни один – за формулу А. Дмитриевского.

Наибольший успех имела выдвинутая последней формулировка А. Алмазова, которая предусматривала создание особых судов, но не определяла, каким образом будет сохранена вся полнота епископской власти. Конкретная разработка устройства суда была оставлена на рассмотрение Синода.

На том же заседании обсуждались возможности участия мирян в суде, выборность судей, число инстанций суда, механизм предания суду, необходимость защиты и обвинения, положение о гласности.