Церковный суд и проблемы церковной жизни

Члены Святейшего Синода подлежали суду единственной инстанции – совместной сессии Присутствия Синода и его Судебного отделения.

Нововведением была должность прокуроров, контролирующих деятельность всех инстанций церковного суда и назначаемых обер-прокурором Св. Синода «из гражданских чинов, получивших юридическое образование, или же вообще из лиц с высшим образованием, практически знакомых с судебной частью». Прокурор судебного Отделения Св. Синода назначался бы императором по представлению обер-прокурора Синода[265 - См.

также: Смолич I. 141.].

По представлении Комитетом проекта Синод в мае 1873 г. определил «разослать его на предварительное заключение к епархиальным Преосвященным и в духовные консистории»[266 - Римский. 555. См. также: Горчаков. Мнения преосвященных; Горчаков. Мнения консисторий.]. По-видимому, такое решение было обусловлено резкой критикой работы Комитета, в том числе и со стороны его члена профессора А.Ф. Лаврова[267 - Лавров-Платонов Александр Федорович (1830–1890), проф.

церк. законоведения МДА; принял монашество с именем Алексия (1878), возведен в сан еп. Дмитровского, вик. Московской епархии; закончил служение архиеп. Литовским.], который на средства Н.В. Елагина[268 - Елагин Николай Васильевич (1817–1891), духовный писатель, церк. – обществ. деятель консервативного направления.] анонимно опубликовал и разослал всем архиереям в 1873 г. книгу «Предполагаемая реформа церковного суда», а также выступил с рядом статей в «Прибавлениях к творениям святых отцов». В результате обсуждения проект получил резко отрицательную оценку подавляющего большинства архиереев и консисторий.

А.Ф. Лавров, в частности, выступал против передачи брачных дел светскому суду, поскольку «брак как таинство может быть совершаем и признаваем недействительным и расторгаем только Церковию»[269 - Предполагаемая реформа I. 93; ср. 87; Предполагаемая реформа II. 333.]. Кроме того, он приводил множество различных аргументов в пользу того, что действие церковного суда должно распространяться и на мирян[270 - См.

: Предполагаемая реформа I. 6.].

Однако недостатком его критики, как отметил преподаватель Таврической духовной семинарии Н.П. Руновский[271 - См.: Руновский Н. 261–262.], было то, что Лавров не столько противопоставлял планируемой реформе церковные каноны, сколько показывал несоответствие ее действующему законодательству, то есть выступал с чисто консервативных позиций.