Избранные труды. Том III

Поскольку нормы Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 года (в дальнейшем – Основы) воспроизведены в ГК, при ссылках на ГК имеются в виду также те статьи Основ, которым они соответствуют. Прямые ссылки на Основы приводятся лишь в случаях, когда это необходимо по характеру изложения.]).

Определяя понятие обязательства, многие авторы считают возможным ограничиться той формулировкой, которая содержится в самом законе. Так было в период действия прежних гражданских кодексов[31 - См., например, И.

 Б. Новицкий, Л. А. Лунц, Общее учение об обязательстве, Госюриздат, 1950, стр. 36.]. То же самое наблюдается и сейчас, после проведения новой кодификации… гражданского законодательства: формула ст. 158 ГК в одних работах воспроизводится буквально[32 - См., например, «Советское гражданское право», т. 1, «Юридическая литература», 1965, стр. 425; «Гражданское право», т. I, «Юридическая литература», 1969, стр. 430–431.], а в других – лишь с некоторыми словесными изменениями[33 - См., например, «Советское гражданское право», т. I, «Высшая школа», 1972, стр. 338.].

Между тем формулы закона нередко сами нуждаются в совершенствовании. Так, ст. 107 ГК 1922 года, определявшая понятие обязательства, акцентировала внимание только на правах кредитора, а прямое упоминание об обязанностях должника в ней вовсе отсутствовало. Впервые оно появилось лишь в ст. 33 Основ и было воспроизведено в новых ГК всех союзных республик. И если бы в то время теория ограничилась простым следованием буквальному тексту закона, она не смогла бы выполнить важной роли, отводимой ей в совершенствовании… законодательства.

Нельзя, как это делают отдельные авторы, и прибегать лишь к некоторым словесным отступлениям от текста закона. Например, понятия «кредитор» и «должник», как уже отмечалось, весьма характерны для самой сущности обязательств, и потому они обоснованно включались в соответствующее определение как прежними, так и ныне действующими гражданскими кодексами. Но в теоретических работах речь идет зачастую не о кредиторе и должнике, а вообще о лицах или субъектах правоотношения[34 - См.

, например, М. М. Агарков, Обязательство по советскому гражданскому праву, Юриздат, 1940, стр. 13.], и вследствие этого оказывается утраченным существенный признак, как раз и позволяющий выделить обязательства из числа других гражданских правоотношений.

Отдельные приемы, используемые для легальных определений, при разработке научных понятий вообще неприемлемы.