Теория литературы. Проблемы и результаты

№ 2. С. 184.].

Философская эстетика выработала высоко обобщенные категории, позволявшие выводить из логического абсолюта конкретные возможности художественного творчества. Ее грандиозные системы XIX века, такие как эстетика Гегеля, – по крайней мере в той их части, что касалась словесного творчества, – некоторое время могли служить для филологии «теорией», заменяя собой то, что позднее стало «теорией литературы». Эмпирически же компетенция филологии охватывала всю сферу конкретного словесного воплощения, реализации общих категорий эстетики.

Все исторические, психологические, социальные и прочие обстоятельства жизни того или иного народа так или иначе отражаются в произведениях его словесности, преломляясь через его язык, и филология толкует это преломление как выражение культурного архетипа данного народа, свойственного ему способа познавать мир (в такой редукции художественного творчества к познавательной функции сходились многие выдающиеся филологи XIX века – например, Александр Веселовский и Александр Потебня). Чтобы понять этот культурный архетип, перспективнее всего изучать не столько законы, религиозные памятники, исторические хроники, мемуары и т. д., сколько песни, драмы, эпические поэмы (позднее – романы), так как в художественном творчестве дух народа выражает себя наиболее глубоко и свободно.

С такими надеждами филологи XIX века приступили к исследованию не только древних, но и современных литератур.

В романтическую эпоху изучение своей культуры, литературы своего народа приобрело важнейшую политическую функцию. В это время окончательно оформились основные европейские нации, а нация определяется прежде всего своим самосознанием: ее главный объединяющий фактор – не общий расовый или этнический тип, не совместное проживание на некоторой территории, не общая государственная история, а самоидентификация людей, то есть их принадлежность к общей культуре, что позволяет им осознавать себя, скажем, «немцами» или «итальянцами» даже в отсутствие единого национального государства. В этих условиях литература и язык воспринимаются как средство национального самосознания, которые следует изучать и развивать для формирования и поддержания своей национально-культурной идентичности. Идея обучать детей в школах «родной речи», родной литературе возникла именно в ту эпоху.