Божественное левое движение

Вероятно, секрет неудачи коммунистов, их комплекса политического бессилия заключатся в том, что после Сталина и его смерти они все больше ориентировались на потребительную стоимость, на наивную веру в транспарентность истории и социальных явлений, устранив любое другое измерение, кроме здорового управления делами, в результате чего впали в неслыханную с лучших времен христианства добропорядочность. Утратив то, что было аморальным, чрезмерным в идее революции, которая бросила бы вызов капиталу на почве его вирулентности (а не на почве предполагаемой рациональности), революция коммунистов превратилась в весьма убогое явление, довольствующееся тем, что идет на смену капитала в его бессилии управлять общественными делами.

С присущей ему «дикой» этикой капитал не заботился ни о потребительной стоимости, ни о надлежащем использовании социального – он был безумным, безграничным предприятием по упразднению истинно ценностного при постоянно растущем безразличии ко всему и ускоряющемся обращении стоимости. Поскольку капитал это и есть неограниченное господство меновой стоимости. Неверно утверждать, будто капитал противопоставляет символическому и ритуальному порядку собственный рациональный порядок выгоды, прибыли, производства и труда, короче, порядок, состоящий из позитивных целевых установок. Напротив, он навязывает разъединение, детерриториализацию[8 - Детерриториализация – процесс, в результате которого социальное отношение компонентов, территория, ее текущая организация и контекст изменяются, мутируют или разрушаются. ] всего и вся, неумеренное расширение стоимости и столь же иррациональный порядок капиталовложений любой ценой (что является противоположностью рационального расчета по Веберу[9 - Вебер Максимилиан Карл Эмиль (1864–1920) – немецкий социолог, историк, юрист и политический экономист.]). Рациональность капитала – вздор, ведь капитал – вызов естественному принципу стоимости. Этот вызов не знает границ. Он нацелен на триумф (меновой) стоимости любой ценой, и его аксиомой являются инвестиции, а не производство. Все должно быть переиграно, заново пущено в ход. Истинный капиталист не копит, не наслаждается, не потребляет, его производительность – бесконечная спираль, он переводит все производство на последующую производительность, невзирая на потребности, на человеческие и социальные цели. По крайней мере, такой капитализм, без меры и без морали, доминировал с XVIII по начало XX века.

А марксизм – лишь деградированная его разновидность.