Пропала собака. История одной любви

Господи, он когда-нибудь прекратит говорить «Так»? Пока нет машины, я сделала себе чай и жду его у нашей задней двери на Тредголд-стрит. На самом деле это всего лишь калитка в ветхий переулок с задними входами в дома наших соседей с Гренфелл-роуд и Тредголд-стрит. Наша передняя дверь – задняя дверь второго этажа, к которой ведут гремучие металлические ступени. Если хотите жить в фешенебельном Ноттинг-Хилл, забудьте о роскоши типа парадного входа, если, конечно, вы не богаты. Только в этом случае передние двери – действительно парадные.

Ну а если вы мегабогаты, то у вас еще и бассейн в подвале.

Мы уже выехали в центр, и я вспоминаю, что забыла снять наличные, которые надо отдать за собаку, так что нужно остановиться у банкомата. Чарли, хотя ничего не говорит, прямо-таки пышет раздражением из-за моей предсказуемой несобранности.

После напряженной пятиминутной тишины он вдруг спрашивает:

– Как у тебя сейчас с деньгами, Кейт?

Ага, вот и один из специальных вопросов-наказаний. Вопрос провокационный, и он знает, что это отличный повод открыто на меня злиться.

Он задает его, только когда у нас наступает период едва сдерживаемой враждебности. Сердце у меня падает. Не лучшее время для беседы о финансах. Если я открою, что денег в банке у меня хватит ровно на собаку из третьих рук, ситуация скатится в разговор о кредитоспособности и о том, как безалаберным подходом к деньгам я хороню наш шанс на высокий ипотечный рейтинг.

Выбора нет. Надо соврать.

– Неплохо, – отвечаю весело.

 – Пара тысяч в банке, и еще несколько тысяч мне должны.

Раздражение у него не проходит, но в вербальной форме целиком переносится на пробки и других водителей; он прямо как уличный пьяница с синдромом Туретта, ругающий подхваченные ветром бумажные пакеты. Я съеживаюсь на пассажирском сиденье, придавленная вчерашней текилой и растущей горой обид.

– Да ладно тебе, Чарли, сегодня ведь такой хороший день. Я волнуюсь, а ты? Мы забираем нашу собаку.

– Ммм, ага, – бормочет он, и я жду, пока атмосфера в машине разрядится и в наше общение вернется тепло.

– Сука! – водительнице «Приуса».

И в таком духе проходят следующие полчаса на М-25.

– Долбаный козел! – Чарли бьет кулаком по клаксону: белый фургон подрезал его на перекрестке.

Сосредоточься на собаке. Думай о хорошем. Думай о животном, которого ты еще не встретила, которое вот-вот придет и будет жить в твоем доме.

– Сара сказала, мы не должны кричать при нем.