В дельте Лены

Правда, некоторые из нас, свободные от вахты, пользовались этим, чтобы время от времени снимать обувь и растирать свои конечности, – выражая при этом большое удивление, что другие не делают то же самое. Я видел у берега мелководье и рябь на нём, но так как волнение показалось мне незначительным, направил лодку к берегу. Но она задела дно в ста ярдах от него и, несмотря на все наши усилия, нас понесло волнами к берегу и чуть не опрокинуло. Это не было следствием какого-либо неверного управления лодкой, просто люди были слишком уставшими и замёрзшими, чтобы действовать быстро и хорошо работать вёслами; холод лишил нас всех жизненных сил, притупил разум, сковал движения и речь.

Но вскоре мы снова были на плаву, и теперь я сверялся со своей картой, карандашной копией карты Делонга, которая, в свою очередь, была копией небольшой карты, опубликованной в «Geographische Mitteilungen» Петермана[31 - «Petermanns Geographische Mitteilungen» – научный журнал «Географические сообщения Петермана», издававшийся с 1855 до 2004 года в Германии.  – прим. перев.], выдающегося немецкого географа, в статье о побережье Сибири и, в частности, о дельте Лены. Из неё я узнал, что все протоки Лены в восточной стороне дельты, кроме одной, несут свои воды на северо-восток, и что ветвь, в которую вошли мы, впадает в море на юго-восток; таким образом, наш курс вверх по реке был примерно на запад-северо-запад, а из-за её широкого устья я пришёл к выводу, что мы должны быть в главной протоке – Быковской[32 - На самом деле Мельвилль со своей командой вошли в протоку Сардахская, которая впадает в море гораздо северное Быковской (примерно на 60 км. ) и которая привела их в затем в Большую Трофимовскую протоку. Этим объясняются некоторые неточности на карте Мельвилля, например, положения деревни Малая Буор-Хая. – прим. перев.]. Большой остров, соответствующий нанесённому на карту, подтвердил моё мнение, хотя удивительно было то, что в такой большой протоке было так мало воды, и нам приходилось постоянно промерять шестом глубину, чтобы не сесть на мель. Опасности и невзгоды сплотили нас, и между нами установились более тесное общение, чем обычно допускается между офицерами и матросами. Мы постоянно беседовали о наших многочисленных прошлых злоключениях и гадали что нас ждёт впереди. В одном только были радостно уверены: мы в главной протоке реки! Мы наконец-то утолили жажду, и теперь у нас был большой запас пресной воды.