Дон Кихот или Иван Грозный

Итак, по законам проклятой дуэли, я могу почитать себя обиженным, но не оскорбленным, ибо ни дети, ни женщины не должны чувствовать оскорбления, а следственно, им незачем ни убегать, ни останавливаться, и так же точно обстоит дело и со священнослужителями, ибо и у тех, и у других, и у третьих нет ни оружия, ни доспехов, – обороняться они, естественно обязаны, но не обязаны на кого бы то ни было нападать. Я только что сказал, что могу почитать себя обиженным, но теперь признаю, что вовсе нет, ибо кого нельзя оскорбить, тот не может нанести оскорбление другому, по каковой причине я не должен видеть, да и не вижу ничего обидного в словах этого доброго человека…», ч.

2, с. 239.

Дабы пощадить наших читателей, мы привели всего лишь краткий фрагмент из длинного, на целую страницу, «рассуждения». И так далее в том же духе. Скажем прямо – полностью, строка за строкой, прочесть тысячу страниц такого романа в его современной интерпретации могли когда-то и могут сегодня только единицы. Но поскольку, как нам говорят, многие люди Западной Европы XVII–XVIII веков взахлеб восхищались толстым двухтомным произведением Сервантеса, хочется понять – что же так привлекало их? Может быть, привитый нам с детства взгляд на этот роман неверен? И как только вопрос задан, ответ на него – в рамках Новой Хронологии – всплывает довольно быстро, и оказывается неожиданным и интересным.

Но, повторим еще раз, для этого нужно опираться на результаты наших исследований, проясняющих общую картину древней истории.

По-видимому, реформаторы восхищались тем, что потом, через некоторое время, было прочно забыто (а точнее, заставили забыть) и ушло в прошлое. Но что было актуально и вполне понятно западным читателям эпохи Реформации. И именно это понимание вызывало их бурные эмоции и восторги. А по прошествии многих лет забылось, обесценилось, потеряло всю свою остроту.

Здесь уместно напомнить, что ранее мы уже обнаружили подобные средневековые агитационно-пропагандистские произведения.

Как мы показали в книге «Доктор Фауст. Христос глазами антихриста», знаменитая история Фауста – это не что иное, как анти-евангелие, то есть насмешливое и даже издевательское искажение истории Иисуса, направленное на раскалывание церкви и общества в эпоху западно-европейской Реформации. Той же разрушительной анти-имперской идее служил и объемистый развязный (местами даже тошнотворный) «роман» Франсуа Рабле «Гангартюа и Пантагрюэль».