Отрицание

Свет неприятно слепил глаза, но холод Раиду нравился.

– Мерзкая страна, – проворчал Бахир. – От этого холода у меня сводит зубы!

Раид бросил на эмира короткий взгляд. Мужчина сидел, брезгливо поджав губы и смотрел в окно. Раид не стал отвечать на эту реплику. Он был тенью эмира, а не его другом. Бахир часто говорил с Раидом, но тот быстро понял, что ответов от него не требуется.

Сегодня ехать им было недалеко. От отеля до пятачка, где русские натыкали парочку небоскрёбов, было всего полчаса езды. Но, естественно, Бахир хотел это расстояние преодолеть с помпой, и теперь вся их небольшая свита растянулась огромным кортежем на десять машин.

Если украсить их ленточками – получится свадебный поезд. Раиду хотелось сплюнуть от омерзения.

Раид до сих пор не отвык от впитанного с молоком матери аскетизма. Твой друг – это верблюд. А твоё имущество должно умещаться в то, что один верблюд может унести. Включая дом. Бахир же любил красивые автомобили. Равно, как красивые дома, лошадей и женщин.

Он почти не делал между ними разницы.

Кстати, о красивых женщинах. Пока их кортеж крутился вокруг делового центра Москвы, Раид заметил девушку, выбравшуюся из красной несуразной лупоглазой машины. Джамаль![1] Даже Бахир не пропустил её и, присвистнув, уставился в окно.

Девушка была ослепительно красива. Её белые волосы были уложены драгоценной короной, несколько прядей игриво спускались на высокий лоб и румяные щёчки. У девушки были яркие пухлые губы, сложенные бантиком. Она была одета в длинное чёрное одеяние с чёрным мехом, красиво оттенявшее её благородную бледную кожу.

Амира[2] !

Ещё Раид заметил, что линия её груди не опадала от шеи, как у большинства этих тощих русских, что добровольно голодают. Пальто девушки гордо топорщилось вперёд, недвусмысленно показывая, что под ним всё так же роскошно.

Раид искренне не понимал, почему женщины хотят худеть. По его глубокому убеждению, которое разделяло большинство его соплеменников, женщина должна быть мягкой и тёплой.

Именно такой, как эта красотка. При взгляде на неё кровь начинала бродить помимо воли, вызывая опьянение. Впрочем, Раид легко подавил в себе эти эмоции и вернулся к своей работе.

Они припарковались под землёй, но Бахиру для большей театральности требовалось пройти в здание по улице. Раид не стал его отговаривать, это было бесполезно, и всем пришлось, стуча зубами, шествовать на морозе в тонких одеяниях, предназначенных для жаркого климата Аравии.