Отрицание

Сидеть в позе Бабы Яги несколько часов тоже было неудобно, и Инесса всё-таки иногда выпрямляла спину. Когда девушка рискнула украдкой поднять глаза, то обомлела. На неё уставилась не одна пара глаз, а две. И ненаследный принц, и его телохранитель пристально смотрели на неё. Разница заключалась лишь в том, что первый не прятался и смотрел не в глаза…

К концу переговоров стороны завели разговор о подарках. Арабский политес обязывал хозяев быть гостеприимными, а гостей – благодарными, что выражалось в преподнесении друг другу даров.

Желательно – подороже и пооригинальнее. Со славословиями и хвалебными одами в комнату внесли подарки с той и другой стороны.

Каково же было Инессино смущение, когда перед ней водрузили самую большую коробку. Коробку размером с холодильник! Российская команда в шоке замолчала и вытаращилась на подарок Инессы. Потом Андрей Вадимович перевёл взгляд на Бахира.

– Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал, что женщины – суть хрустальные шкатулки, и мы должны относиться к ним бережно и почтительно.

А сегодня с нами – прекраснейшая из женщин этой страны, – разливался Бахир.

Инесса знала о любви арабов к витиеватым и красочным речам, и ей было даже интересно переводить все эти обороты и сравнения. Но когда эту технику применили к ней, она ужасно смутилась и прекратила переводить на середине фразы. Мужчины понимающе хохотнули.

Все в упор смотрели на коробку на столе перед Инессой.

Во всех глазах светилось невероятное любопытство, и Инессе ничего не оставалось делать, кроме как потянуть за шёлковую белую ленту на крышке.

Коробка распалась на части, и из её нутра на стол, грудь и колени Инессы хлынул поток дивных белых лепестков, источающий сладкий аромат. Розы. Целая гора розовых лепестков! Да они извели весь московский ботанический сад, не меньше!

Девушка, запинаясь, поблагодарила принца за такое внимание к её персоне и уверила, что ей было невероятно приятно работать с таким велеречивым клиентом.

Она надеялась, что на этом конфуз и окончится, но Бахир, не переставая сверлил её взглядом, будто чего-то ждал. Инессе было не по себе. Что она должна сделать? Вскочить и сделать придворный реверанс?

Инесса едва пережила эту встречу. Ей было ужасно неловко, и она вздохнула с огромным облегчением, когда переговоры, наконец, завершились к обоюдному удовлетворению сторон.