Отрицание

Поэтому она каждый раз перед назначенными встречами звонила с напоминанием, даже если сотрудник был пунктуален до мозга костей.

– Да, Ирина Константиновна! – промямлила Инесса едва слушающимися губами.

– Привет! Ой, что это у тебя там? Буря мглою небо кроет? – голос начальницы был, как всегда, энергичен и задорен.

– Ага, между домами иду, тут вообще ужас, как дует! – ответила Инесса, перекрикивая ветер.

– Иди ка ты лучше домой чай пить! – проворчала Ирина Константиновна. – У тебя завтра встреча, а щёки будут обветренные! Ты же знаешь! Если б клиентам только опыт нужен был, они б пригласили шестидесятилетнюю Бабу Ягу с восемью дипломами! Клиенты нам платят не только за твои мозги! Но и за красоту!

– Было бы за что платить! – в сердцах буркнула Инесса.

– Что? – тут же переспросила Ирина Константиновна.

Инесса не замедлила шага. Гараж был совсем недалеко, и её теперь ближе было до него, чем до дома.

– Да ничего. Я уже почти пришла в тепло, – успокоила она начальницу.

– Вот и прекрасно! Беги тогда, отдыхай. Не опаздывай завтра!

На этом начальница завершила вызов. Инесса вошла в кооператив и загремела железной дверью своего гаража. Из темноты Тенин сверкнул на неё поймавшими свет фарами.

– Привет, мальчик! – сказала ему Инесса.

Она не спешила приступать к осмотру своего Дракона. Она вообще не знала, зачем сюда пришла. Тенин не нуждался ни в осмотре, ни в починке. Наверное, просто это место успокаивало Инессу.

Она вскипятила себе воду кипятильником и заварила чай в железной кружке, достала жестяную банку, полную несладкого печенья. Этот процесс всегда вызывал у Инессы какое-то особенное состояние души. Особенно необходимость доставать кипятильник тряпочкой. Как-то это было по-походному что ли.

Девушка уселась, согревая пальцы кружкой, и уставилась в кирпичную стену гаража. Э-э-эх! Вот бы сейчас прямо прилетел кто-нибудь на ковре-самолёте, как Алладин! Загрузил бы её вяло сопротивляющуюся тушку на этот ковёр, и в полёт! А в процессе бы признания в любви…

Но помечтать ей не дали. В железную дверь гулко постучали, скрипнули петли, и в проёме показался Михалыч, окутанный снежным крошевом.