Криминальная история масонства 1731–2004 гг.

Самой пикантной страницей похождений Калиостро была организация им в Петербурге ложи египетского масонства. В эту ложу допускались женщины, и собрания ее при участии самого Калиостро приобретали характер оргии. Как признают внутренние масонские источники, собрания этой ложи «имели иногда сходство с радениями некоторых сект»[50 - ОА, ф. 730, оп. 1, д. 172, л. 5.]. Эту сторону деятельности масонских лож высмеяла сама Екатерина II в своих комедиях «Обманщик» и «Шаман Сибирский».

Все злоупотребления, случавшиеся в масонских ложах, всячески скрывались, чему способствовала секретность этих организаций.

По архивным источникам известны случаи похищения и утайки денег, непристойного поведения, пьянства и т. п.[51 - ОА, ф. 730, оп. 1, д. 200, л. 49.]. Человеческий облик большинства масонов не вызывал симпатий.

Во всех их поступках проявлялось противоречие между словом и делом. Декларируя разные возвышенные чувства и деяния, масоны на практике являли собой самый отрицательный пример.

Масон граф Ф. Дмитриев-Мамонов, упоминаемый в масонских списках еще в 1756 году, отличался неслыханной жестокостью по отношению к своим крепостным, которых он мучил и пытал так, что они постоянно бежали от него.

Дело дошло до императрицы, и над ним была учреждена опека.

Выдающийся «масонский человеколюбец» князь Н. В. Репнин в царствование Павла I прославился неслыханной жестокостью при подавлении волнения безоружных крестьян в селе Брасове Орловской губернии. По приказу Репнина, лично руководившего расправой, село обстреливалось из пушек в течение двух часов, было выпущено 33 артиллерийских снаряда, а затем открыт плотный оружейный огонь.

В результате село было сожжено, убито 20, а ранено 70 крестьян, в том числе женщин и детей[52 - Русский Биографический Словарь. «Рейтерн – Рольцберг». СПб., 1913. С. 115.]. Так масоны проявляли свое настоящее отношение к русскому народу.

Мучителем своих крестьян был и знаменитый масон Куракин, не считавший их за людей и называвший их подлым сословием.

Как свидетельствуют даже масонские источники, для Куракина карьера и внешний блеск составляли основу жизни. В отношениях с людьми, по общему отзыву, «он был холоден, проявление дружеских чувств было для него лишь вежливостью. Его не тяготили толпы слуг, и положение крестьян, ему принадлежащих, не было блестящим»[53 - Бакунина Т. А. Указ. соч. С. 46.]. Устроенные им благотворительные учреждения были для него проявлением чванливого барства, а не сердечным порывом.