Альбигойцы. Начало истории и учение

В других же странах папство имело весьма ощутимую поддержку общества. Сами политические обстоятельства способствовали осуществлению папских претензий на роль верховного судьи и решителя европейских дел.

В Германии было полное смятение: шла борьба за императорский престол. Надежды партий определялись намерениями Иннокентия III, многое зависело от того, кого именно поддержит папа из трех претендентов: Филиппа Гогенштауфена, брата покойного императора, Фридриха Гогенштауфена, сына Генриха VI, или Оттона IV, герцога Брауншвейгского, второго сына Генриха Льва, вождя Вельфов[9 - Вельфы – известный с VIII века германский княжеский род.

 – Ред.].

Филипп и Оттон IV были выбраны на престол германскими князьями почти в одно время, каждый своей партией. Между соперниками началась война. На прямого наследника, сына императора, первое время не обращали внимания. Когда из Германии потребовали наконец решить вопрос о престолонаследии, Иннокентий был в глубоком раздумье. В конце концов он высказался в пользу Оттона.

Большинство князей желало Филиппа Гогенштауфена. Почти вся Средняя и Южная Германия протестовала против Оттона. В жестком тоне протеста слышится протест вообще против римского гнета. В литературно-юридической форме он предварил протест альбигойцев. В письме, представленном Папской курии, подвергалось осмеянию именно то, что так ненавидели еретики, за что они так жестоко пострадали.

«Может быть, святая курия, – так значилось в этом документе, – в своей родительской нежности считает нас за дополнение к Римской империи.

Если так, то мы не можем не заявить о несправедливости всего этого… Если избрание будет беззаконным, на то есть высший судья, который разберет дело. Нет, лишь одни князья могут избирать себе государя. Божественный посредник между небом и людьми, Христос Богочеловек разделил обе власти и каждой предназначил раздельное бытие. Тот, кто служит Богу, не должен заниматься мирскими делами; тот, кто посвящает себя делам мира сего, не должен вмешиваться в духовные».

За Филиппа ручались, что он окажет папе и церкви все должное почтение, настойчиво требуя коронации именно его. Иннокентию пришлось защищать свои замыслы, он повторил доводы Григория VII и мотивировал их с убеждением в собственной правоте.

«Вы согласны, – писал он, – что папа коронует императора? А если нам принадлежит такое право, то вы должны знать, что мы можем по всей справедливости иметь свой взгляд на избираемого.