Восьмое чудо света. ВСХВ–ВДНХ–ВВЦ

Власть не могла оставить ворота, возведенные политическим преступником, находящимся в заключении.

Опальный архитектор, знаток высотного строительства, был сослан в Воркуту, где также продолжал проектировать и строить, но одно– или двухэтажные домики, шахты, бараки, лагерное управление. Вышел он на свободу только в 1943 году.

Сергей Егорович Чернышев, получивший образование еще в дореволюционной России и познавший принципы классического зодчества на практике, придал зданиям более пышный характер, но сохранил заложенный своим предшественником классический дворцово-парковый принцип развития по основной оси.

Он был знаком с дворцово-парковыми ансамблями не понаслышке – незадолго перед революцией 1917 года завершил реконструкцию подмосковной усадьбы Горенки. Сергей Егорович принимал активное участие в разработке генерального плана реконструкции Москвы 1935 го да, проектировал районы Москвы, был одним из соавторов комплекса МГУ им. М. В. Ломоносова на Ленинских горах. К проектной деятельности были привлечены «придворные» сталинские мастера Владимир Алексеевич Щуко, Владимир Георгиевич Гейльфрейх, Дмитрий Николаевич Чечулин, скульпторы Сергей Тимофеевич Коненков, Григорий Иванович Мотовилов, художник Александр Александрович Дейнека и многие другие, умевшие воплощать социально-утопические идеи коммунизма с особой эмоциональной силой. Павильоны позволяли изумленным посетителям совершить путешествие по всей необъятной стране: в оформлении использовались природные материалы и художественные приемы каждой из республик или областей. С одной стороны, создавалась новая общенациональная культура, которая должна была сменить понятие «русская» на «советская». С другой – необходимо было сохранить некоторые культурные и узнаваемые черты и особенности каждого из народов, входивших в состав СССР. Этот двойственный подход создавал в массовом сознании ощущение единства и причастности, а также многообразия и необъятности страны.

Аресты, ссылки, смена руководства выставки, а также романтический ореол вокруг имени Олтаржевского позволили многим увидеть в планировке тайные мистические знаки и символы.

Оккультные науки стали очень популярными на стыке веков. В Нью-Йорке Коненков увлекался знаками и предсказаниями, и даже посылал их Сталину. Тоталитарные режимы восприняли древнюю символику для своих новых религий, при этом с недоверием относились к неофициальным толкователям, подозревали многих в тайных знаниях.