Еврейская диетология, или Расшифрованный кашрут

Но минута шла за минутой, а ни один из стоявших на плацу качавшихся от голода, почти прозрачных узников так и не подошел к столу со свиными разносолами…

Какая сила заставляла этих евреев выбрать смерть, но не попробовать некошерную, запретную им пищу?

Что двигало еврейскими узниками сталинских, да и послесталинских советских трудовых лагерей, которые, находясь на последней стадии истощения, тем не менее, продолжали есть одну картошку, отказываясь от ценившегося в этих лагерях на вес золота брусочках свиного сала?!

Откуда берет свое начало эта иррациональная преданность совершенно иррациональным законам?

Является ли эта преданность оправданной?

Действительно ли эти законы даны самим Богом? Какое дело Тому, Кто создал этот мир, Кто движет звезды и светила, у Которого то галактики разбегаются, то сверхновые звезды взрываются… Какое Ему и впрямь дело до того, ест Изя из Бердичева или Фима из Москвы свинину или не ест?!

И неужели Он настолько мелочен, что может наказать дядю Моню из Иерусалима или тетю Соню из Питера только за то, что дядя Моня и тетя Соня любят запивать бутерброд с ветчиной холодным кефиром?!

А если Он такой мудрый и всезнающий Бог, то почему Ему бы не объяснить, почему вот это есть можно, а это категорически нельзя?! Может, если бы Бог все по порядку объяснил тем же Изе, Фиме, дяде Моне и тете Соне, они бы, как умные люди, к Нему прислушались?! А так, без всяких объяснений, за здорово живешь, они идти у Бога на поводу не хотят…

Наконец, почему Бог запретил евреям есть ветчину, кровяную колбасу, раков, креветок, осетрину и многие другие вкусности, которые Он вполне разрешает есть всем остальным народам?! Что это за дискриминация такая?! Или наш Бог в душе все-таки немножечко антисемит, хотя и называет нас избранным Им народом? А, может, мы вообще его неправильно поняли?!.

Весь этот круг вопросов вмешается в одно короткое, но чрезвычайно емкое еврейское слово – кашрут.

Слово это, уважаемый читатель, не имеет никакого отношения к русскому слову "каша", как, впрочем, и ко всем другим созвучным с ним словам на любом другом языке мира. Зато оно самым непосредственным образом связано с древнееврейским словом "ишур" – разрешение.