«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

Не исключено, что в данном случае они слились воедино – для тех времен самые высокие этические понятия нередко мирно уживались с прагматическими желаниями.

Так или иначе, но 28 июня 1080 г. Гвискар встретился с Григорием VII Гильдебрандом в Чепрано, чтобы выяснить коекакие актуальные вопросы, в том числе получить благословение на будущий поход в Константинополь. Да и Григорию VII не терпелось разъяснить коекакие недоразумения. В частности, папе очень не понравилось, что в 1077 г. Роберт осадил Беневент, который понтифик включил в число своих имений, и на Римском соборе 3 марта 1077 г.

он даже отлучил его и остальных норманнов от Церкви. Но теперь, когда обоих объединяли общие интересы, понтифик и герцог решили позабыть прошлые обиды. При встрече с папой Гвискар поцеловал его туфлю, был прощен Гильдебрандом и даже усажен рядом, как равная папе фигура.

Их беседа продолжалась очень долго, и, разумеется, ее содержание осталось для всех тайной. Хотя, как говорят, норманн поклялся на Евангелии папе в верности, после чего тот дал ему свое благословение на будущие военные подвиги и даже обещал корону Западной империи, на которую вполне естественно претендовал Германский король Генрих IV.

После этого герцог начал подготовку к грандиозному походу на Восток142.

Надо сказать, что папа не обманул Гвискара: после встречи с вождем норманнов Гильдебранд попросту приказал епископам Апулии и Калабрии помогать Роберту Гвискару в походе против «схизматиков» и активно поддержать его своими воинскими силами143.

Это было, как мы сейчас увидим, далеко не лишним. Да, с одной стороны авторитет Гвискара находился на недосягаемой высоте. И когда он, отправляясь в поход, по просьбе своей второй жены Сигельгайты Салернской (1040—1090) и графов назвал наследником своих владений в Калабрии и на Сицилии младшего сына Рожера Боско (1060—1111), то тут же получил брачное предложение от графа Тулузы Раймунда IV де СенЖиля (?—1105), будущего графа Триполи.

Тот был готов отдать за юного Рожера свою дочь красавицу Матильду (1062—1094). Разумеется, согласие было получено, и жених поспешил отправиться на Сицилию, чтобы отпраздновать свадьбу.

Однако норманны вовсе не горели желанием воевать с Византией – их вполне обоснованно смущал тот факт, что в самом лучшем случае войско Гвискара не превышало 1300 рыцарей, что выглядело смехотворно мало для завоевания такой громадной Империи.