Дао: Золотые Врата. Беседы о «Классике чистоты» Ко Суана: Части 1-2

Они никогда не спорили – да, они общались, они кивали, слушая друг друга, и говорили: «Да, это так. То же самое говорит и Лао-цзы. Именно это означают и слова Будды».

И из этой встречи – которая является редчайшей во всей истории человечества – родился дзен. Из встречи Будды и Лао-цзы, из встречи понимания Будды и понимания даосизма, из встречи дхармы и Дао родился дзен. Так что дзен – это редкое цветение. Нигде еще такого не случалось – так тихо, без кровопролития, без единого спора. Для спора не было повода, различие было только в языке.

Вот каков по-настоящему религиозный человек. Он не фанатик, он не может им быть.

Ко Суан говорит:

Я не знаю его имени, но чтобы как-то обозначить его, называйте его Дао.

Это безымянное переживание, но мы должны его как-то называть, поэтому мы называем его Дао. Это произвольное название. Если у вас есть какое-то другое название – Бог, логос, дхарма, истина, нирвана – вы можете выбрать его. Все названия прекрасны – поскольку у него нет своего собственного имени, сгодится любое имя.

Мои саньясины тоже должны придерживаться такого отношения, этот подход должен быть нашим подходом. Вы не должны быть частью какой-либо догмы – христианской, мусульманской, индуистской. Вы не должны принадлежать никакой церкви: это все ребячество, политика. Религиозный человек совершенно свободен от всех догм. Понимание растет только в свободе.

Мои саньясины должны понять этот подход к жизни, это очень принципиально. Как только вы укоренитесь в нем, вы начнете расти.

Достаточно на сегодня.

Глава 2. С тобой все в порядке

Первый вопрос:

Ошо,

Мог бы ты что-то сказать о дисциплине и о подавлении?

Они так же непохожи, как небо и земля. Расстояние между двумя этими понятиями настолько велико – оно совершенно непреодолимо. Подавление – это прямая противоположность дисциплины. Но на протяжении тысячелетий, подавление неправильно понималось – считалось, что оно и есть дисциплина.

И запомните одну очень существенную вещь: настоящему никогда не угрожает ненастоящее, настоящему угрожает только фальшивое. Ненастоящее не может ему навредить, но фальшивое может причинить вред, потому что фальшивое внешне похоже на него. Оно им не является, и все же носит его маску, его обличие.

Подавление ничего не стоит.