Корона связи. Вихри во времени

Почему он говорит «дериваты» вместо «производные»? И вообще, как сирота-беспризорник с неясным происхождением стал вдруг доктором биологических наук? Один бойкий беллетрист сочинил детективную повесть о молодом англичанине, который прошел подготовку в индийской школе йогов, был заброшен в СССР, а потом в своих рассказах «передавал данные» – обозначая координаты пусковых шахт баллистических ракет.

Геология, пожалуй, единственная отрасль, где в условиях коммунистической России сохранился дух старой имперской науки.

Здесь имели влияние знаменитые горные мастера, такие как Иван Губкин и академик-геохимик Владимир Вернадский, в геологии обрели профессию и защиту дети расстрелянного философа Флоренского, а в экспедициях у вечерних костров продолжались традиции студенческих кружков и свободных дискуссий. Не удивительно, что ум молодого Ефремова избежал догматического влияния «красной профессуры», а знание латыни и специальная терминология сформировали уникальный литературный стиль. («Трещинноватая психика» – так писатель характеризует одержимых фанатиков, используя геологический термин, обозначающий породу, впитывающую газы и жидкости.) Ко всему прочему, знакомство с бывшим послом Майским[42 - По мнению известного историка А.И. Фурсова, бывший посол Майский выполнял роль негласного канала связи между властными кругами Великобритании и руководством СССР. (Примечание 2019 г. – П.П.)], который был завсегдатаем клуба писателей-фантастов, позволило Ивану Антоновичу получать и читать зарубежные издания на языке оригинала. Но были и у Ефремова читатели за границей: Джорж Лукас взял из романа «Туманность Андромеды» имя героя – Дар Ветер, взял да и присвоил его темному лорду «Звездных войн». Вот такая странная передача данных. Что касается «дериватов» – слово знакомо химикам и биологам, например, яйца динозавров – это дериваты древних ящеров.

Жук в муравейнике

Ефремов называл тоталитарный строй – «муравьиный лжесоциализм».

Он говорил, что подразумевает маоистский Китай, но идеологи КПСС бдительно опознали здесь свое, родное. Писатель-фантаст им казался чужим, чуждым. Одновременно внушал опасения – при жизни писателя трогать его не решались. Чем же объяснить вторжение после смерти?

Необычную версию высказал Аркадий Стругацкий. Он предположил, что обыск с рентгеном и приборами МИП проводился потому, что Ефремова кто-то счел пришельцем с другой планеты.