ИлКир. Том 1

Впрочем, хоть внешне они и отличались от своих известных мне собратьев, в прожорливости и тяге человеческой крови ничуть им не уступали. Как говорится, хрен редьки не слаще.

Спустя несколько часов этого адского похода, двух привалов и несчётного количества укусов, мы наконец увидели то, чего так жаждали увидеть – просвет в сплошной до этого стене леса. Первым его заметил Кир, он шёл впереди, и когда я только преодолевал очередной завал из поваленных деревьев, он, уже находясь по другую его сторону, радостно заорал:

– Просвет, Илюха! Лес кончается! – от неожиданности я чуть не свалился с дерева, но слава богу, каким-то чудом удержался и даже ускорил форсирование преграды.

Через пару секунд я уже стоял рядом с другом. Действительно, всего в нескольких десятках метров от нас лес заканчивался. От полноты чувств я произнёс короткую, полную восторга речь, используя преимущественно ненормативную лексику. Кир тоже добавил пару фраз в том же стиле, после чего мы, не сговариваясь, ускорили шаг, а когда до опушки оставалось совсем чуть-чуть, так и вовсе перешли на бег напрочь позабыв про усталость.

Последний рывок и лес остался позади. Сделав по инерции ещё несколько шагов, мы остановились, ошарашено разглядывая открывшуюся нам картину.

Прямо перед нами раскинулось бетонное поле. Оно тянулось вдоль леса и вправо и влево покуда хватало глаз. Вперед же уходило всего на пару километров, а там упиралось в мрачные руины большого города. То что это именно руины, было видно даже с такого расстояния.

В центре возвышались скелеты небоскрёбов. Их обступали серые полуразрушенные коробки зданий пониже. На окраинах располагались одно и двухэтажные дома. Все до одного зияли пустыми глазницами окон. На улицах валялись груды битого камня, проржавевшего железа и ещё какого-то мусора.

Ветер, гулявший по полю и заскакивающий в город, то и дело поднимал облака пыли, местами перерождающиеся в маленькие смерчи.

От этой постапокалиптической картины мы с Киром впали в ступор. Стояли и молча пялились на мешанину обломков, что некогда, без сомнения, являлось большим, процветающим, современным городом, и на серый бетонный простор вокруг.

Затянувшееся молчание прервала наша совместная с Киром речь, вновь сдобренная большим количеством отборных ругательств. Правда, теперь в ней не было и тени восторга и радости.

– Какого хрена? – чуть успокоившись вопросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Хрен его знает! – нашёл нужным ответить мне друг.