Честный разговор о том, что мешает быть здоровым русскому человеку

Благодаря эрудиции, блестящей памяти и способности к анализу и обобщениям он совсем молодым защитил кандидатскую диссертацию и стал ассистентом.

Его острый, ищущий ум, способность точно ставить диагнозы поражали многих. Не было в литературе такого редкого заболевания, которого Алик не знал бы. И знания эти с блеском применял на практике. Бывало, вся клиника мучительно не может определить диагноз больного, а Алексей Леонтьевич посидит над ним, тщательно его обследует и заявляет, что это вот такая-то болезнь, которая впервые описана в таком-то году таким-то ученым.

Она протекает так-то, заключается в том-то и таким-то образом лечится.

Однажды в клинику привезли больную с переломом бедра. Ее стали лечить по принятой методике. Не успела бедренная кость срастись, как у женщины случился перелом кости плеча. Тогда Алексей Леонтьевич тщательно обследовал больную, сделал ей снимки других костей и заявил, что у нее повышенная функция паращитовидных желез: небольших, величиною с горошину или даже чечевицу желез внутренней секреции, которые располагаются около щитовидной железы и потому называются «паращитовидными».

При их гиперфункции, которая обычно является результатом опухоли этой железы, происходит нарушение обмена в организме человека, и как следствие этого, у него часто происходят переломы костей, кости постоянно болят, что делает таких больных полными инвалидами. Алик сам сделал операцию, отыскал опухоль железы и удалил ее. Больная полностью поправилась.

И такие диагнозы он ставил нередко. Поэтому в тех случаях, когда и сам руководитель клиники не мог поставить точный диагноз, он говорил: «Позовите Алика.

Он мудрец, что-нибудь да отыщет».

Алик был хорошим хирургом, с мягкими добрыми руками. Лекции же читал так, что на них приходили студенты других курсов. Всех покоряла его способность читать лекции по любому вопросу хирургии, причем почти без подготовки. О его феноменальной памяти рассказывали анекдоты. Бывало, молодые врачи соберутся в ординаторской и начнут испытывать свою память: назовут подряд 15–20 слов, часто бессмысленных, и просят каждого тут же повторить их.

Самое большее, что они могли повторить, – это 5–6 слов. Алик же повторял 12–13! Но больше всего поражала его творческая энергия. Он всегда что-то изобретал, часто придумывал новое, оригинальное.

Единственное, что огорчало друзей Алика, это некоторая его слабость к вину. И хоть он это тщательно скрывал, стесняясь своей привычки, ее заметили многие и очень беспокоились за него.