Омниасофия. Раскрытие

Многие разрозненные идеи и мысли способны объединиться в единое знание, хранимое человечеством. Это знание можно найти, осознать, буквально загрузить в себя, принимая за собственное открытие. Озарение, ведущее к великой идее, становится похоже на включение нужного канала телевизора. В Омнионе уже есть множество ответов и идей, и нужно только настроиться на правильную «волну» и уловить ответ, получить плоды от коллективного труда многих людей, пытающихся решить проблему.

Так открывается знание, приходящее изнутри, в мистических прозрениях и духовном опыте.

Так совершаются открытия, выходящие за рамки возможностей своего времени.

В буддизме используется понятие «калапа» – мельчайшие частицы, из которых состоит вещество. Но сами они представляют собой скорее сгустки энергии, чем вещество, и отталкиваются от других таких же частиц, не давая одним предметам проходить сквозь другие. И это вполне соответствует представлениям физики 20 века об элементарных частицах и их отталкивании, но на тысячи лет опережает эти представления

А Парацельс уверял, что все в мире, даже звезды и тело человека, состоит из одних и тех же элементов.

И он был прав, но во времена самого Парацельса такая мысль казалось немыслимой и крамольной, хотя нам, живущим после открытия периодической таблицы, она покажется очевидной.

Великие открытия, опередившие свое время, могут стать результатом многих лет упорного труда и экспериментов, но у буддистских мастеров не было возможности ставить эксперименты с элементарными частицами, как и у Парацельса не было шанса изучить состав звезд.

Это знание приходят как результат мистического опыта, как озарение, готовое понимание. И оно может не только зародиться в разуме одного мудреца, но и прийти к нему извне, как часть коллективного опыта и знаний, хранимых человечеством.

Одна идея может прийти в голову нескольким людям, практически в один момент, одно решение проблемы будет найдено многими сразу, как телефон, изобретенный двумя людьми одновременно.

Мир запомнил того, кто первым оформил патент (Александр Белл), а второй (Элиша Грей, подавший заявку на патент в тот же день, что и Белл) оказался почти забыт, но идея изобретения словно носилась в воздухе.

И этот «воздух» – Омнион. Многие люди трудились над решением проблемы и транслировали в него свои идеи, мысли, сообща формируя набор информации, посвященной решению этой проблемы.